Книга Спор на любовь, страница 77 – Рия Адри

— Привести.

— Демьян...

— Привести.

Касс вышел сразу.

Я смотрела на браслет на столе.

— Значит, пари было не просто словами.

Демьян надел браслет обратно.

— Был закрытый канал.

— Где обсуждали пункты.

— Да.

Слухи здесь рождались быстрее, чем расписания. Я физически чувствовала, как каждое слово сейчас получит свидетелей.

— Меня.

— Да.

Каждое “да” ложилось тяжёлым камнем.

Я кивнула.

— Благодарю за честность.

Он нахмурился.

— Это звучит хуже оскорбления.

— Хорошо.

— Вельская.

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— Что?

Он замолчал.

Сложно, да?

Когда хочется сказать что-то, что изменит ситуацию, но подходящих слов нет. Потому что “извини” мало, “я не хотел” ложь, а “я хотел, но передумал” звучит отвратительно.

— Я отменил пари, — сказал он.

— Да.

— Этого недостаточно.

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— Да.

Он медленно кивнул.

— Тогда начнём с этого.

В дверь постучали.

Касс вернулся слишком быстро.

Один.

Лицо у него было уже без ленивого веселья.

— Грэй и Лют исчезли с полигона. На их шкафах печать Рейдов. В общем канале новое сообщение.

Демьян резко поднялся.

— Читай.

Касс посмотрел на меня.

Потом произнёс:

— “Пари принято советом стола. Если Ворон вышел, ставка переходит Рейду. Ведьма всё равно сама выберет сильнейшего”.

Метка на моём запястье вспыхнула.

В кристалле договора появилась новая строка:

Сторонний спор вмешался в техническую пару. Защита старшего шторма активирована.

Глава 13. Первый урок

Учебный корпус боевого факультета был построен для людей, которые привыкли проверять знания ударом. Лестницы здесь были широкими, стены — тёмными, на каждом повороте висели щиты с правилами безопасности, составленными таким языком, будто их писали после многочисленных печальных примеров. Аудитория для первого занятия встретила нас запахом мела, нагретого камня и чужого любопытства. Ряды поднимались полукругом, внизу блестел тренировочный полигон, и все места уже делились на “свои” и “посторонние” ещё до того, как мы вошли.

Из кабинета малого зала связок я вышла уже в новом статусе.

Временная техническая пара Демьяна Ворона.

Оспоренный личный отбор.

Чтец Сердца.

Объект стороннего спора, перешедшего к Кирсану Рейду или кому-то, кто очень хотел, чтобы мы так думали.

Если бы утром мне выдали табличку со всеми статусами, я бы не смогла удержать её двумя руками.

Марьяна шла рядом и молчала. Это было тревожнее любых её комментариев. Когда Марьяна молчала дольше пяти минут, значит, внутри у неё уже шёл полноценный роман в трёх томах, и финал там был трагическим.

— Скажи, — попросила я.

Она повернула ко мне голову.

— Что?

— Ты хочешь что-то сказать.

— Хочу сказать много, но стараюсь выбрать то, после чего ты не начнёшь писать шестой акт за утро.

Каменные стены отвечали на каждую фразу сухим эхом. От этого разговор казался официальнее и опаснее, чем был несколько секунд назад.

— Ценю усилие.

Она тяжело вздохнула.

— Мне не нравится, что Демьян отменил пари только после того, как его поймали. Мне не нравится, что теперь другой мужчина подхватил ставку. Мне не нравится, что система реагирует на это так, будто твоя воля — поле для соревнований. И мне особенно не нравится, что при всём этом Демьян выглядит так, словно может решить половину проблем одним приказом.