Книга Спор на любовь, страница 33 – Рия Адри

Карточку с моим именем он не убрал.

Даже не сдвинул.

Оставил рядом с собой.

Мне захотелось выдохнуть через сжатые зубы.

Я налила себе воды.

Спокойно.

Взрослая женщина не ругается с карточками через весь зал. Взрослая женщина запоминает, что завтра утром у неё будет прекрасный список вопросов к регистратору, куратору и ректору. Взрослая женщина также может мысленно представить, как складывает эти вопросы в папку и бьёт папкой по столу. Мысленно — можно.

На преподавательском возвышении появился ректор Сайрус Громов.

Гул в зале сразу изменился. Адепты выпрямились, разговоры стихли окончательно. Ректор был в чёрной мантии с серебряной молнией на груди, волосы убраны назад, лицо строгое. Рядом с ним стояли магистр Сомов, несколько преподавателей и та самая представительница Министерства, госпожа Тарская. Вид у Сомова был усталый. Увидев меня за столиком ведьм, он на секунду прикрыл глаза.

Да, магистр.

Я тоже рада вас видеть.

Ректор поднял руку.

— Адепты.

Голос разошёлся по залу без усиления. Просто все слушали.

— Сегодня в Академии Грозового Предела начинается новый этап учебной программы. Впервые к старшему курсу допускается экспериментальная группа ведьм-контурниц из Академии печатей и узоров.

На нас снова посмотрели.

Я держала руки на коленях. Спина ровная. Лицо спокойное. Поза такая, будто всё происходящее было официальным, разумным и заранее ожидаемым.

Марьяна под столом осторожно коснулась носком моего ботинка.

Я не ответила, но стало немного легче.

— В течение ближайших четырёх дней, — продолжил ректор, — пройдут диагностические испытания. По итогам каждой адептке будет назначен учебный партнёр из числа старшего боевого курса. До завершения диагностики любые самостоятельные вызовы ведьм на тренировочные площадки запрещены. Любые дуэли, проверки, провокации и попытки “познакомиться через силу” будут рассматриваться как нарушение приказа ректора.

На последних словах его взгляд прошёл по боевому факультету.

Несколько адептов опустили глаза.

Хорошо.

Хоть какая-то защита.

— Экспериментальная группа находится под прямым наблюдением учебного управления и Министерства, — добавила госпожа Тарская. — Академия обязана предоставить условия для безопасной интеграции.

Безопасной.

После маршрута Ворона это слово прозвучало смело.

Ректор перевёл взгляд на наш стол.

— Староста группы, адептка Вельская, после собрания подойдёт ко мне для уточнения вопросов допуска.

Зал снова зашевелился.

Слухов стало больше прямо на глазах. Вечером я успела попасть в личную пару Демьяна Ворона, отказаться от его стола, а теперь меня ещё и ректор вызывает после ужина. Если бы я была посторонним человеком, мне тоже стало бы интересно. К счастью, я была собой, и интерес уступал место желанию лечь лицом в подушку.

Но нельзя.

На стол перед нами поставили еду: горячий мясной пирог, миску с овощами, кувшин морса, хлеб, маленькие чашки с травяным соусом. Ника сразу ожила: она всегда лучше переносила стресс, если могла проследить, кто поел. Сольвей осторожно подвинула к себе овощи. Кира взяла хлеб и так посмотрела на зал, будто выбирала, в кого им удобно бросать.

— Едим спокойно, — сказала я тихо.

— Я спокойно, — ответила она.

— И хлеб используем по назначению.

Он не двинулся ближе. Только воздух между нами стал холоднее, плотнее, как перед грозовым ударом.