Книга Спор на любовь, страница 20 – Рия Адри

Наши сундуки стояли у дальней стены аккуратным рядом.

Мой боевой товарищ-сундук, переживший станцию и маршрутную катастрофу, выглядел среди них самым достойным. Я была рада его видеть.

— Здесь красиво, — тихо сказала Ника.

И правда.

Красиво.

Только красота была нежилой. Словно башню подготовили быстро: пыль убрали, ковры вытряхнули, лампы зажгли, но стены ещё помнили, что много лет здесь никто не смеялся, не сушил волосы после дождя и не спорил из-за очереди в ванную. От этого в воздухе держалась осторожная пустота.

Сольвей прижала чехол к груди.

— Рябинке нравится.

— Рябинка остаётся в чехле до проверки, — напомнила я.

Лист внутри уныло шуршал.

Куратор, всё ещё бледный, встал у столика и достал план башни.

— Первый этаж: общий зал, малая столовая, комната для занятий, умывальная, кладовая. Второй этаж: жилые комнаты. Третий: библиотечная ниша и малая лаборатория контуров. Четвёртый закрыт.

Кира сразу подняла голову.

— Почему?

— Технический уровень.

— Что там?

Таисия молчала, но её взгляд ушёл куда-то за плечи собеседника. Это всегда тревожило сильнее любых предупреждений.

— Старый наблюдательный круг.

Таисия посмотрела наверх.

Я заметила.

— Он опасен?

Куратор поспешно покачал головой.

— Нет. Просто не введён в учебный допуск.

После сегодняшнего дня фраза “не введён в учебный допуск” звучала как “мы сами плохо понимаем, что там происходит”. Но сейчас спорить я не стала. Сначала комнаты, сухая одежда, горячий чай, потом закрытые уровни и наблюдательные круги.

Приоритеты — основа выживания.

— Ваши комнаты распределены по списку, — продолжил куратор. — Адептка Вельская занимает комнату старосты на втором этаже, рядом с лестницей. Остальные — по две в комнате. Если возникнут бытовые сложности, записывайте в журнал башни.

— Где он находится? — спросила я.

Куратор показал на толстую книгу на столике у входа.

Разумеется, я сразу подошла и раскрыла её.

На первой странице значилось:

Журнал восточной башни. Все обращения экспериментальной группы фиксируются письменно. Ответственный куратор: магистр Лавр Сомов.

Ниже было пусто.

Я взяла перо.

Марьяна застонала:

— Арина.

— Что?

— Мы ещё не переоделись.

Кира напряглась первой. Я почувствовала это даже без взгляда и чуть повернула голову, напоминая ей: сейчас не время для огня.

— Именно поэтому запись будет короткой.

Я внесла первое обращение:“При первичном входе система башни распознала адептку Арину Вельскую как личную пару старшего маршрута Демьяна Ворона. Составлен акт. Требуется диагностика и снятие отметки.”

Кира подошла и прочитала через плечо.

— Добавь, что Ворон раздражает.

— Это не бытовая сложность.

— Спорное утверждение.

Каменные стены отвечали на каждую фразу сухим эхом. От этого разговор казался официальнее и опаснее, чем был несколько секунд назад.

— Кира.

— Ладно. Потом отдельным пунктом.

Куратор выглядел так, будто очень хотел забрать журнал и спрятать его от нас. Но не решился. Уже обучался. Хороший знак.

После короткого инструктажа он выдал ключи от комнат, расписание на день и семь серых учебных браслетов. Мой браслет остался на столе.

— Ваш, адептка Вельская, активируют после диагностики, — сказал он.

Я посмотрела на серую полоску металла.

— А до этого?

— До этого ваши перемещения по обязательным зонам подтвердит временный маршрут.