Книга Спор на любовь, страница 18 – Рия Адри

— “При входе экспериментальной группы…” — бормотал куратор.

— “При первичном входе”, — поправила я.

Он кивнул и исправил.

— “Система распознала адептку Вельскую как…”

— Не “распознала”, а “ошибочно вывела”.

Демьян повернул голову.

— Откуда ты знаешь, что ошибочно?

Я посмотрела на него.

— Потому что я не давала согласия на личную пару.

— Согласие и отклик — разные вещи.

— Именно поэтому в акте будет слово “ошибочно”.

Он молчал пару секунд.

Потом сказал куратору:

— Пишите, как говорит адептка Вельская.

Куратор сразу закивал.

Мне это не понравилось.

То есть результат был нужный. Но сам факт, что мои слова стали удобнее для исполнения только после спокойной фразы Демьяна, раздражал сильнее, чем сквозняк в мокрых сапогах. В этой академии власть звучала мужским голосом. Даже когда этот голос соглашался со мной.

Я поставила подпись под актом. Куратор подписал следом. Потом, после короткой паузы, перо взял Демьян.

Его подпись была резкой. Чёрные линии легли на бумагу уверенно, с лёгким нажимом. В конце росчерка вспыхнула искра тёмного шторма и тут же погасла.

— С актами закончила? — спросил он.

— На данный момент.

— Теперь можно войти?

Слухи здесь рождались быстрее, чем расписания. Я физически чувствовала, как каждое слово сейчас получит свидетелей.

— Экспериментальная группа войдёт. Вы останетесь снаружи.

Кира довольно сложила руки на груди.

Марьяна уставилась на пол, явно пряча улыбку.

Куратор посерел.

Демьян посмотрел на меня без улыбки.

— Башня требует подтверждения старшего маршрута.

— Вы его уже дали.

— Для общего входа. Совместный контур всё ещё открыт.

Марьяна посмотрела на меня так выразительно, что её взгляд можно было вносить в протокол отдельной строкой. Я ответила ей коротким движением пальцев: спокойно.

— Закройте.

— Не я его открыл.

— Но ваш маршрут его вызвал.

Я перевела взгляд с одного лица на другое, отмечая сжатые губы, напряжённые плечи и слишком ровное дыхание.

— Да.

— Значит, попробуйте.

Серые глаза сузились. Не заметно для тех, кто смотрел со стороны. Достаточно для меня, потому что он стоял близко и всё внимание было направлено на моё лицо.

Странное чувство.

Будто я не спорила о двери, а проходила проверку на прочность. Демьян не злился открыто. Не повышал голос. Не бросал грубых слов. Он изучал, где моя вежливость закончится и начнётся страх.

Я решила не доставлять ему такого удовольствия.

Демьян приложил ладонь к панели.

— Закрыть совместный вход. Подтверждаю доступ группы без моего присутствия.

Панель вспыхнула.

Синяя дуга у его ног погасла.

Серебряная нить между нами исчезла.

Я ощутила это физически: лёгкое натяжение на запястье ослабло, будто кто-то отпустил тонкую ленту. Дышать стало проще.

— Группа подтверждена, — произнёс голос башни. — Личная пара старшего маршрута имеет право вызова при угрозе.

Я медленно подняла глаза к панели.

Конечно.

Просто дверь не могла закрыться без нового повода для головной боли.

— Что значит “право вызова при угрозе”? — спросила я.

Куратор открыл рот, но Демьян ответил первым:

— Если башня сочтёт, что тебе грозит опасность, она может отправить сигнал мне.

— Мне?

— Мне.

В его взгляде не было суеты. Только расчёт, злость и то тёмное внимание, от которого очень хотелось держать спину ровнее.

— Почему не куратору?