Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 80 – Рия Адри

Арвен смотрел на Элиру.

В его взгляде была вина.

И уважение.

Она не смотрела на него. Сейчас ей не нужен был его взгляд.

Старый судья верхнего ряда поднялся.

— Полный Совет принимает к рассмотрению вопрос о праве свободной души…

Калиста ударила.

Она не стала ждать решения.

Белая мантия вспыхнула изнутри алым. На её груди проявилась треснувшая золотая цепь Малхара. Нет, не его цепь. Копия, сделанная кровью Саан и старым архивом.

Малхар в синих цепях резко поднял голову.

— Ты дура.

— Нет, — сказала Калиста. — Я училась у лучших.

Она ударила ладонью по полу.

Три круга — обвинителя, обвиняемого и мой белый — соединились красной линией.

Арвен шагнул ко мне, но линия ударила его в грудь. Он остался в своём круге. Я — в своём. Элиру отбросило к краю зала. Лаурис попыталась поднять печать, но золотая копия цепи сжала ей руку.

— Теперь Совет увидит правду, — сказала Калиста. — Все связи — клетки. Все выборы — ложь. И если нужно сжечь порядок, я сделаю это первой.

Зеркальные экраны над залом вспыхнули.

На одном — мама у моего прежнего тела.

На втором — Ная в малой чаше памяти.

На третьем — Арвен, стоящий в круге, который начал сжиматься вокруг его сердца.

Калиста посмотрела на меня.

— Выбирай ещё раз, Лина. Спаси мать, тень или дракона. Одну. Остальные докажут Совету, что любовь всегда становится оружием.

Глава 31

Глава 31

— Выбирай ещё раз, Лина, — сказала Калиста. — Спаси мать, тень или дракона. Одну. Остальные докажут Совету, что любовь всегда становится оружием.

Три зеркальных экрана горели над залом.

На первом мама сидела у моей больничной кровати и держала кулон с ласточкой. Лицо у неё было серым от усталости, но рука оставалась твёрдой. На втором в малой серебряной чаше дрожала Ная — тонкий свет, получивший имя и ещё не успевший поверить, что имя у неё не отнимут. На третьем Арвен стоял в круге обвиняемого, и красная линия Калисты сжималась у него на груди, как раскалённый обруч.

Три удара.

Три слабых места.

И весь зал Совета смотрел на меня, ожидая, кого я предам первой.

В прежней жизни я боялась ошибиться в простых вещах: не туда поступить, не того человека выбрать, не так ответить, вовремя не уйти. Здесь ошибки стали крупнее. Теперь от них зависели тела, души, чужие судьбы и древние законы, которые вдруг решили, что моя жизнь — удобный повод разобраться со своими страхами.

Я посмотрела на Калисту.

Она стояла в круге обвинителя, в белой мантии, с алой цепью на груди. Красивая, бледная, опасная. В её лице уже не было прежней лихорадки. Она нашла свою сцену. Нашла слушателей. Нашла формулу, которую Совет мог понять без усилий: любовь опасна, связь опасна, чужая душа опасна, выбор женщины опасен, если не поставить рядом хранителя с печатью.

— Нет, — сказала я.

Калиста прищурилась.

— Нет?

— Я не буду выбирать за них.

В зале прошёл шёпот.

Красная линия у груди Арвена вспыхнула ярче. Он едва заметно стиснул зубы, но не опустился на колено. Упрямый. Невозможный. Мой дракон, который стоял и молчал, потому что теперь знал: мой голос должен звучать первым.

— Это твой выбор, — сказала Калиста. — Все три связи идут через тебя.

— Связь не делает людей моими вещами.

— Прекрасно. Теперь скажи это матери, когда её сердце остановится рядом с пустым телом дочери.