Книга Поединок сердец, страница 166 – Тессония Одетт

— Знай я, что так выйдет, я бы все-таки позволила тебе послать за ним. Тогда по крайней мере вы могли бы пропустить гала-вечер вместе. Он, наверное, сходит с ума от волнения за нас обеих.

Тревога сжимает мне желудок ледяным комом, и я понимаю: молчать больше нельзя.

— Я хочу сказать тебе кое-что, Кэсси, но, возможно, мне не стоит этого делать.

Она ставит чашку и отмеряет себе чайную ложку следующего лекарства. Ее глаза слегка прищурены, но она сдается и вздыхает.

— Если ты любишь моего брата, то ты уже почти семья. А если ты семья, то у тебя есть полное право высказываться.

Ее упоминание о любви заставляет мой желудок снова кувыркаться и трепетать, но я сосредоточиваюсь на том, что должна высказать.

— Пожалуйста, не скрывай от Уильяма свои трудности. Позволь ему видеть, как ты с ними справляешься. Дай ему знать, когда тебе тяжело и как ты приходишь в себя с помощью друзей. Позволь ему по-настоящему увидеть, что ты живешь полной жизнью. Не для того, чтобы убедить его, что он тебе не нужен, а чтобы показать, что он ничего не упускает. Что его не застанет врасплох внезапная трагедия. Позволь ему чувствовать, что он с тобой на каждом шагу, даже когда вы в разлуке.

Кэсси не смотрит на меня.

— Это из-за того, что сделала моя мать?

— Я знаю, она желала добра, – говорю я мягким голосом. – Она хотела, чтобы Уильям наслаждался годами в университете, так же как ты хочешь, чтобы он наслаждался жизнью, не тревожась о тебе постоянно. Но я не могу представить, как больно ему было узнать, что его оставили в стороне от трудностей Лидии, и я уверена, в нем есть часть, которая считает, что сейчас, с тобой, происходит то же самое. В той ситуации ему нужно было дать выбор, так пусть он будет у него хотя бы сейчас. – Ее выражение лица становится настороженным. Я бросаю на нее понимающий взгляд. – Даже если его суета и опека невыносимы.

Она издает короткий смешок.

— Ладно. Я понимаю, о чем ты. Я… постараюсь дать ему выбор.

По телу расплывается тепло облегчения.

— Спасибо.

— Но у меня тоже есть выбор – принимать его или чье-либо еще беспокойство. И я делаю этот выбор сейчас. Пожалуйста, иди на гала-вечер. Со мной правда все в порядке.

— Правда? – Я изучаю ее ясные глаза, цвет щек, вновь ставший нормальным.

— Иди, – говорит Кэсси, отмахиваясь. – Разве ты не хочешь сорвать его свидание?

Меня пронзает шоковая волна паники. Я снова забыла о его свидании! Мои тревоги относительно наших отношений и будущего ослабли, и я больше не боюсь, что его аукционное свидание может обернуться чем-то романтическим.

Но все же.

Я отвечаю Кэсси хитрой, озорной ухмылкой.

— О, я определенно хочу сорвать его свидание.

Я – клубок измотанных нервов. Поездка в экипаже занимает вдвое больше времени, чем путь от кафе до особняка, из-за потока гостей, направляющихся к отелю. Хотя гала-вечер начался почти час назад, гости всё еще прибывают. Только выйдя из экипажа, я осознаю, насколько неподходяще я одета. К парадным дверям стекаются силуэты в вечерних платьях и фраках. А на мне все то же куда более простое дневное платье.

— Вот ты где!

Я узнаю голос еще до того, как нахожу его источник. Затем ко мне решительно подходит женщина с короткими черными волосами, и я вижу благую форму Дафны. Она одета в то же платье, что было на ней, когда я в последний раз видела ее в этом облике, – желтое шелковое платье с розово-белыми цветами, которое она получила от Зейна. Его рюшистый подол заканчивается чуть выше колен, а ноги покрыты белыми чулками. Ее ступни обуты в подходящие танцевальные туфельки – тоже из гардероба Зейна.