Книга Поединок сердец, страница 163 – Тессония Одетт

Мои плечи бессильно опускаются. Я знаю о провале его карьеры, но ни разу не задумалась о том, насколько сильно это может ее спасти.

— Просто… полагаю, если бы он сказал мне с самого начала, мне не было бы так больно.

Она бросает на меня усталый, разочарованный взгляд.

— Если бы он сказал тебе с самого начала, ты, возможно, никогда не дала бы ему шанса. Ты явно предубеждена против нашей договоренности.

В обычной ситуации я бы вспылила от такого обвинения… но она права. Я так и не дала Уильяму шанса объясниться, прежде чем воздвигла между нами стену из своих идеалов. Хотя я по-прежнему считаю, что они нечестны со своими поклонниками, теперь я лучше понимаю точку зрения и Уильяма, и Кэсси.

Я сдержанно улыбаюсь ей.

— Я постараюсь сохранять непредвзятость. Могу я задать тебе вопрос? Я искренне желаю лучше понять тебя. – Получив ее кивок, я продолжаю: – Это действительно твоя мечта? Книга стихов? Эта договоренность с Уильямом?

— Это шаг к ней, – отвечает Кэсси. – Я хочу поступить в колледж и написать пьесу, в которой мой брат сыграет главную роль, прежде чем умру. Врач дал мне прогноз – еще шесть лет.

Меня пронзает шок, а еще больше поражает беззаботность в ее тоне.

— Шесть лет? Что ты имеешь в виду?

— Мои симптомы прогрессируют гораздо быстрее, чем у моей матери, плюс у меня есть собственные дополнительные недуги, с которыми приходится бороться.

Я смотрю на нее с раскрытым ртом. Неужели поэтому Уильям говорил, что у нее нет времени? Поэтому он так отчаянно хочет сделать ее счастливой? Дело не только в том, что она человек и хрупка по сравнению с ним. Не только в том, что она страдает от болезней. А в том, что у нее есть осязаемый прогноз. Срок.

Она снова бросает на меня тот же усталый укоряющий взгляд.

— Не смотри на меня такими печальными глазами. Я полна решимости дожить до преклонных лет.

Я ошеломленно откидываюсь на спинку стула.

— Есть кое-что, что тебе следует понять об Уильяме, – говорит Кэсси. – Он рассказывал тебе о Лидии? О моей матери?

— Он сказал, что она умерла. Что его отец бросил ее.

— А знаешь ли ты, как здесь, в Фэйрвэйве, устроено старение фейри и людей?

— Я знаю, что фейри раньше старели медленно, – говорю я, – но стали так же быстро, как люди. Однако большинство все же перестают стареть, достигнув зрелости. В то же время некоторые люди стали стареть медленнее.

— Те, кто состоит в романтических отношениях с фейри, – уточняет Кэсси. – Есть доказательства, что платонические связи с фейри – как дружеские или семейные – могут замедлять старение людей, но романтические отношения действуют наиболее эффективно. Когда Лидия встретила отца Уильяма, ее здоровье резко улучшилось, но он оставил нас, когда Уильям уехал в университет. Моя мать не хотела, чтобы Уильям знал, ведь понимала, он будет беспокоиться. Поэтому он не узнал ни о том, что отец ушел, ни о том, что мать больна, вплоть до самого выпуска. – Серые глаза Кэсси застилает пелена, и в ее голосе появляется дрожь. – Уильям винил себя за то, что не смог сделать большего. За то, что его оказалось недостаточно, чтобы мать выздоровела.

Мои собственные глаза застилает влажная пелена, пока я пытаюсь представить, что он должен был чувствовать. Он, наверное, ненавидел себя за то, что наслаждался временем в университете, пока его мать страдала.