Книга Поединок сердец, страница 104 – Тессония Одетт

На его губах медленно появляется улыбка, и когда он заговаривает, в его голосе слышны веселье и отголоски желания.

— Кажется, ты довольна собой.

— Я и не знала, что такое возможно. Я имею в виду – довести мужчину рукой. Я, конечно, писала об этом, но никогда раньше так не делала. Понятия не имела, что это может быть так приятно.

— Обычно все происходит не так, – говорит он. – То есть обычно я продержался бы дольше. Намного дольше.

Я широко раскрываю глаза, анализируя новую информацию. В моей голове уже проносится потенциальная сцена для моей следующей книги.

— Просто чтобы подтвердить твои слова: я заставила тебя быстро кончить? Для тебя это было быстро?

— Да, хочешь медаль?

Я ухмыляюсь.

— Если бы она и была, я бы поместила ее в рамку. – Я отодвигаюсь в сторону и развожу руками, как будто обрамляю что-то. – «Эдвина Дэнфорт довела Уильяма Хэйвуда до финиша рукой за три секунды». Я бы повесила ее в своей гостиной, чтобы все гости могли видеть.

Он фыркает со смешком.

— Я тебя потерял, да?

Я опускаю руки от воображаемой награды и вопросительно изгибаю бровь. Его веселость угасает, он качает головой.

— Я думал, мы только начинаем, но твое чертово самолюбие взяло верх над желанием.

Я краснею, понимая, что это, вероятно, не та реакция, которую он ожидал от меня. Или, быть может, как раз таки ожидал. Я всегда относилась к сексу иначе, чем, как мне кажется, другие люди, и Уильям уловил проблеск этого в северном крыле. Но это не значит, что во мне нет желания. Я чувствовала его, горячее и властное, с Уильямом, и оно все еще здесь. Но также присутствует и ликование. Изумление. Власть. Теперь у меня есть опыт из первых рук – в самом буквальном смысле, – который я могу использовать в своем творчестве. Мои пальцы горят желанием набросать несколько идей.

Уильям отводит прядь волос с моего лба, и я вспоминаю, как эта же рука боролась с желанием разорвать мои застежки.

— Сегодня я хотел столько всего с тобой сделать, – шепчет он.

Мой пульс учащается. Возможно, моя потребность писать все же не заглушила желание.

С другой стороны, мне нравится, как он на меня смотрит. Тоска в его глазах, пока он изучает мои губы. Дрожащая сдержанность в его прикосновении, когда он проводит рукой по длине моих спутанных волос. Я по-прежнему властна над ним, и мне хотелось бы сохранить это ощущение немного дольше.

Я приподнимаю подбородок и приоткрываю губы. Он уже начинает наклоняться, когда я прижимаю указательный палец к его губам.

— Если ты так отчаянно жаждешь сделать со мной все эти грешные вещи, тебе придется воспользоваться своим пропуском.

Уильям стонет прямо под моим пальцем, и, клянусь небом, я почти сдаюсь. Почти умоляю его позволить мне вырвать из него еще стоны. А после он мог бы отнести меня к кровати и показать все, что он хочет со мной сделать.

Тяжело вздохнув, он отступает.

— Я переоденусь. А после провожу тебя до двери.

— Тебе необязательно быть таким джентльменом, – говорю я, наклоняясь, чтобы поднять с пола пальто. Затем накидываю его на руку и поднимаюсь на ноги. – Я всего лишь прикоснулась к тебе…

Слова застревают у меня в горле, когда я вижу его спину, обращенную ко мне, – он стягивает через голову наполовину расстегнутую рубашку. Тусклый свет лампы освещает бугорки и впадины его мускулистой спины, изгиб лопаток, когда он отбрасывает рубашку в сторону и берет чистую. Он поворачивается ко мне лицом, продевает руки в рукава, и я вижу его целиком. Мой взгляд скользит по его грудным мышцам к глубокому V-образному вырезу над все еще расстегнутыми брюками.