Книга Поединок сердец, страница 102 – Тессония Одетт

Я делаю несколько глубоких вдохов, собираясь с решимостью.

— Тогда покажи мне настоящий поцелуй.

— Ты хочешь, чтобы я взял инициативу?

Я снова вздыхаю.

— Пожалуйста.

Его губы согревает нежная улыбка, когда он накрывает своей рукой мою, останавливая мои тревожные движения.

— Итак, мы уже кое-что узнали о том, что тебе нравится.

Я с трудом сглатываю.

— Полагаю, да.

Он нежно берет одну из моих рук, подносит к губам и касается костяшек легким, точно дуновение ветерка, поцелуем. Затем ведет пальцами по шее, заводит их за ворот пальто, а после стаскивает его с моих плеч, позволяя ткани упасть к моим ногам. Его руки снова находят мои – одну он кладет себе на шею, другую прижимает к своей груди. Его пульс и мой собственный отбивают похожий такт, и я чувствую это ладонью. Темп успокаивающий, возвращающий меня обратно в тело и выводящий из мыслей. Пока мои руки остаются там, куда он их поместил, он обвивает меня своими – одна ладонь ложится на мою поясницу, другая поддерживает шею. Он замирает на мгновение, не отрывая от меня взгляда, пока я ловлю ртом воздух. Затем, очень медленно, Уильям опускает свои губы на мои.

Я закрываю глаза, чувствуя тепло его губ, погружаюсь в ощущение его тела, прижатого к моему, в силу его рук, прижимающих меня ближе. Он наклоняет голову, и я делаю то же самое, углубляя наш поцелуй. Сама не знаю как, провожу пальцами по его шее, погружаю их в кончики его волос, почти как тогда, в северном крыле. Уильям издает низкий, гортанный звук прямо у моего рта, от которого мои губы сами собой размыкаются.

Его язык скользит внутрь и лениво касается моего в неспешной ласке. В его поцелуе нет ничего агрессивного или настойчивого, в отличие от моих прежних любовников, включая Арчи. С Уильямом это больше похоже на танец, на разговор. На реакцию между нашими потребностями, нашими желаниями. На песню и ее эхо. Его губы чудесным образом следуют за моими желаниями. Поцелуи становятся глубже только тогда, когда моя собственная жажда превращается в невыносимую, когда я уже готова безмолвно взмолиться, лишь бы этот вкус никогда не заканчивался.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, и шпильки с легким звоном падают на пол. Другая рука скользит по моей пояснице, и я проклинаю себя за теплые слои нижних юбок под платьем. Мои руки тоже не остаются не у дел: одна очерчивает изгиб его плеча, в то время как другая исследует плоскость его груди, торса. Его мускулы напрягаются под моей ладонью. По мне пробегает трепетный ток. Я позволяю руке опуститься ниже, к его поясу. Уильям резко вдыхает, и это придает мне смелости. Я целую его более страстно, двигаю руку еще ниже, пока моя ладонь не обхватывает твердую выпуклость, напряженную под тканью брюк.

Вот это да… а выпуклость-то внушительная.

И… и он так напряжен из-за меня. Моего прикосновения. Моего поцелуя. Мы все еще полностью одеты, но он уже возбужден. Из-за меня.

Я провожу рукой по всей длине этой выпуклости и обратно, оценивая полный масштаб того, что он скрывает. Уилл стонет, закусывая мою нижнюю губу. Значит, ему это нравится. Я усиливаю хватку и снова провожу рукой по его длине. Он отпускает мою губу, прерывисто дыша прямо мне в рот. Его рука отрывается от моей шеи и замирает у застежек на спине моего платья. Слова вырываются у него сдавленно: