Книга Хозяйка Кленовой Долины, страница 25 – Ayashka Ahmedova

На втором круге началась самая грязная игра. Когда мы вышли на прямую дистанцию, Кэтрин поравнялась со мной. Заметив, что судьи отвлеклись на отставших всадников, она резко взмахнула своим хлыстом и с силой опустила его... прямо на круп моего Оскара!

Вороной от неожиданной боли испуганно заржал и завалился набок, едва не теряя темп. Трибуны ахнули. На мгновение мне показалось, что это конец — Кэтрин мешала мне победить всеми доступными способами, нарушая любые правила. Она вырвалась вперед на целых три корпуса, торжествующе оглядываясь назад.

Но она недооценила меня. И недооценила Оскара.

— Ну уж нет! Не сегодня! — яростно выкрикнула я, припадая к самой шее коня и ослабляя поводья. — Давай, мой хороший! Ради дома! Ради Нейтена! Пошел!

Оскар словно услышал меня. Боль от хлыста сменилась диким, благородным гневом. Его мощные мускулы заработали как безумный швейцарский механизм. Мы начали сокращать разрыв с пугающей скоростью. Один корпус... два...

Финальный поворот перед финишной прямой. Кэтрин попыталась снова заблокировать мне траекторию, но я вспомнила ночные тренировки с Нейтеном. Я сделала ложный маневр влево, заставляя Кэтрин дернуться в сторону, а сама резко перенаправила Оскара вправо, проскакивая в узкую щель между её конем и краем дорожки.

Мы вышли на финишную прямую. Зрители ревели так, что закладывало уши. Оскар летел, едва касаясь земли. Ноздря в ноздрю. Секунда... еще одна... И вороной выдал свое фирменное, яростное ускорение.

Мы пересекли финишную линию первыми! На полкорпуса впереди! Победа! Полноценная, чистая, сокрушительная победа!

Ипподром буквально взорвался от восторга. Когда я, обессиленная, но невероятно счастливая, сошла с седла, ко мне первыми подбежали Виола и дядюшка Барнаби, утирая слезы. А затем сквозь толпу прорвался Нейтен. Он подхватил меня на руки, крепко прижимая к своей широкой груди, и я услышала, как бешено колотилось его сердце. — Ты сделала это, Жаклин... Ты спасла Кленовую долину, — хрипло прошептал он, целуя меня в висок. В судейской ложе граф Оливер в ярости поднялся со своего места, понимая, что его планам пришел конец. Судебный кубок и призовой фонд официально принадлежали нам.

Вечером в усадьбе Кленовой долины устроили грандиозный праздник. Дядюшка Барнаби раскупорил самое старое вино из погребов, Виола без умолку щебетала, пародируя вытянутое лицо графа Оливера, а Оскар и спасенный Шторм в конюшнях получали двойную порцию отборного овса и сладких яблок. Мы смеялись, пили за новую хозяйку и за возрождение этих земель. Нейтен сидел рядом со мной, и его теплая, сильная ладонь на моем бедре напоминала о том, что главная награда этого дня ждет нас впереди.

Когда ближе к полуночи уставшие, но довольные гости наконец разошлись по своим комнатам, в доме воцарилась тишина. Мы с Нейтеном остались в гостиной у затухающего камина. Я повернулась к нему, лукаво улыбаясь, и заглянула в его глубокие карие глаза.

— Нейтен... День был слишком тяжелым. Я безумно устала и хочу принять наше джакузи, — тихо произнесла я, выделив последнее слово интонацией.

Мужчина мгновенно понял намек. Его зрачки расширились, а по телу прошлась едва заметная волна напряжения. Он поднялся, взял меня за руку и без лишних слов повел вниз, в цокольный этаж — в нашу тайную купальню.