Книга Хозяйка Кленовой Долины, страница 27 – Ayashka Ahmedova

Нейтен стоял чуть позади моего кресла, и я кожей чувствовала его незримую, мощную поддержку. Скрипнуло перо. Я уверенным почерком поставила свою подпись: «Жаклин Элфорд». Судейская печать с грохотом опустилась на сургуч. Всё. Отныне и навсегда Кленовая долина принадлежала мне, и никто во всем королевстве больше не имел права забрать у нас этот дом.

Чиновник едва успел забрать свои копии документов, как со стороны главных ворот послышался глухой перестук копыт. Мы с Нейтеном вышли на крыльцо и замерли. По проселочной дороге, усыпанной золотыми листьями, медленно ехал граф Оливер кон Терон в сопровождении своей свиты. Чуть позади, понуро опустив голову, на своем сером жеребце ехала Кэтрин.

Граф придержал коня у самого крыльца. Его хищное лицо было бледным от ярости, а серые глаза сузились, когда он посмотрел на меня, а затем на Нейтена. — Вы выиграли этот раунд, леди Жаклин, — ледяным, сквозящим ядом голосом произнес Оливер, крепче сжимая кожаные поводья. — Министерство получило свои деньги. Кленовая долина остается за вами.

— Не просто за мной, граф, — я сделала шаг вперед, гордо вскинув подбородок. — Эта земля закрыта для вас и ваших людей раз и навсегда. И если я еще раз увижу ваших жокеев у своих левад, королевская стража будет разговаривать с вами иначе.

Граф Оливер бросил полный ненависти взгляд на Нейтена, который молча перешагнул через порог, заслоняя меня своим широким плечом и положив руку на рукоять охотничьего ножа на поясе. Оливер понял, что здесь ему больше рады не будут. — Кэтрин, за мной, — резко бросил граф.

Они развернули коней и сорвались на галоп, навсегда покидая пределы нашей видимости. Граф Терон признал свое поражение, забирая с собой свою амбициозную наездницу. Угроза, которая так долго висела над поместьем, наконец-то рассеялась как утренний туман.

После обеда у нас начались приятные, мирные хлопоты. Призовых денег хватило не только на закрытие долгов, но и на полное восстановление поместья. Мы собрались в конюшне вместе с Виолой и дядюшкой Барнаби, вооружившись чертежами.

— Нам нужно расширить левое крыло конюшни, — увлеченно рассуждал Нейтен, указывая карандашом на план здания. — Мы построим пять новых просторных денников с подогревом полов. Кленовая долина снова станет лучшим конным заводом в провинции.

— И у нас уже есть для этого идеальный кандидат, — улыбнулась я, подходя к деннику серо-яблочного Шторма.

Спасенный жеребец выглядел потрясающе. Его раны полностью затянулись, бока округлились, а в глазах вместо прежнего страха горел благородный, гордый огонь. Шторм приветливо фыркнул, когда я протянула ему кусочек сахара, и позволил Нейтену бережно потрепать себя по густой гриве.

— Шторм станет нашим главным племенным жеребцом, — твердо произнес Нейтен, глядя на коня с профессиональной гордостью бывшего приглядывающего. — Его кровь и выносливость Оскара дадут нам такое потомство, о котором будут говорить во всей столице. Дядюшка Барнаби радостно закивал, а Виола уже вовсю планировала, как она организует рекламу наших будущих жеребят среди столичной знати. Жизнь в поместье била ключом, наполняясь новыми, светлыми смыслами.

Наступил вечер. Осеннее солнце медленно опускалось за пологие холмы, окрашивая вековые клены в невероятные багряные и пурпурные оттенки — точно так же, как на обложке нашей истории. Прохладный октябрьский ветер кружил рыжие листья, устилая ими проселочные дороги и тренировочный трек.