Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
— Пройдемся, что ли? — спросила она, тяжело поднимаясь с места. — До угла хотя бы. А там и домой можно. Карпа-то я уважаю. И концерт должны показать душевный. Рождество все-таки. А какие концерты мы в этот вечер в клубе своем давали! За пятьдесят километров народ съезжался, не поверишь. Закуску с собой везли. И выпивки немножко. Председатель наш строг был к выпивке. И правильно делал. Не спился у нас народ. До сих пор многие Трофимыча добрым словом поминают. Особенно бабы. Так вот, сперва концерт. А потом бал-маскарад. И конкурс на лучший костюм. И игры всякие. До утра скакали. Смех аж в лесу слышали. Теперь так веселиться не умеют. Могла бы я молодежь поучить… Могла бы, никто не спорил. Только молодежь учиться не спешила. Пробовала Клавдия Романовна с новым сельсоветом договориться. На смех подняли. Обидно так, по-новому. Прежде бы отпор дала баба Клава. А тут растерялась. Голову опустила, чтобы слезы спрятать. Так с опущенной и пошла прочь. И зареклась в тот сельсовет ходить. Надо будет — сами придут. Не пришли. Видно, кончилось ее время. А она и не заметила когда. За углом открывалась широкая улица. Справа тротуар опускался под мост. Слева — поднимался лестничкой к дверям храма. Двери то и дело распахивались, пропуская прихожан. — Зайти, что ли? — справилась у собеседника баба Клава. — Если не прогонят, то среди людей потолкаюсь. Свечку поставлю за родителей. Давно пора. Почитай с год не поминала. Видно, есть что-то во всем этом таинстве. Не зря люди веруют. Не может быть, чтобы зря. Она потопталась у ведущих к двери ступеней. Поприхлопывала. Попритопывала. Решилась. Робко взялась за медную ручку. Толкнула. Дверь легко поддалась. — Порядок тут у вас, — кивнула баба Клава сидящей у входа женщине. Та протянула ей свечу и указала на распятие. Старушка прошла туда. Поставила на канун свечу, запалив ее от горящих поблизости. Положила на столик для пожертвований свой апельсин. Вспомнила родителей. Бабушку с дедушкой. Пожелала им покоя и радости. Растерялась: а что же дальше делать? В храме пахло как-то особенно. Клавдия Романовна точно не знала чем, но важность ароматов поняла. И приняла. Тусклый свет свечей, тихое и удивительно деликатное пение невидимых со стороны певчих, величие икон действовало на людей умиротворяюще. Клавдия Романовна исключением не стала. На душе спокойная мелодия разливалась сладкой теплою рекой, в которой тонули все обиды и тревоги. Хотелось прикрыть глаза и плыть по течению медленно и бесконечно дол го. — Господи, хорошо-то как… — шепнула она. — Не зря пришли. Спасибо за подсказку. Снова улыбнулась, прикрыла глаза и замерла. Время остановилось, так и не решившись переступить порог храма. Новый мир поглотил все прежние ощущения и чувства. Запахи, звуки здесь имели какое-то неземное происхождение. Клавдия Романовна вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую когда-то привела в церковь бабушка. Втайне от родителей и знакомых. И спрятала в уголке, велев тихонько стоять и слушать. Пригрозила, если ослушается, отправить домой одну. Могла бы и не грозить. Маленькая Клавдя и так бы никуда не ушла. От всей открывшейся красоты и величия. Она впитывала в себя все: и расшитые золотом ризы, и сверкающие в свете свечей оклады на образах, и странные слаженные движения рук верующих. И это удивительное пение… |