Книга Любовь со вкусом лета, страница 47 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Николас чуть склонил голову, улыбнувшись уголком губ.

— Ванесса… – Он повторил мое имя так, будто пробовал его на вкус. – Та самая, которая вчера устроила маленький спектакль в аэропорту? Или та, которая рыдала в первые же минуты приезда в лагерь? Которая из них настоящая?

— Возможно, есть еще третья сторона, о которой ты не в курсе.

— Интересно, какая же? Любительница воровать яблоки из столовой?

На мой недовольный взгляд Николас рассмеялся, мягко и немного хрипло.

— Это было для нашего общего с лагерем блага. Я всего лишь хотела наладить международные отношения с партнерами из другой страны, – погладила я по гриве Кайла.

— Мне нравится. Хочу быть почаще свидетелем твоих проделок.

— Хорошо, – я кивнула, – дам тебе знак рукой. Ты же явно любишь смотреть шоу.

— Только если в нем есть ты, – парировал он без паузы.

Я почувствовала, как внутри предательски дрогнуло.

— Слишком смело для парня, который минуту назад обвинял меня в том, что мной манипулирует конь, – ответила я, отводя взгляд, чтобы спрятать улыбку.

— Я реалист. – Николас пожал плечами и, чуть наклонившись ближе, добавил: – Кайл манипулирует тобой, а ты можешь всеми остальными. Честный обмен.

— Ох, так это комплимент?

— Разумеется. Но давай проверим, кто из нас сегодня будет слушаться команд лучше – твой конь или ты сама.

Я фыркнула, наконец не сдерживая смех.

— Ставлю на то, что Кайл подведет меня меньше, чем ты сможешь удивить.

— Посмотрим. – Он подмигнул и легко отступил назад, давая мне пространство. – До встречи на тренировке, Ванесса-спектакль.

На открытом тренировочном плацу ветер с моря развевал волосы, вплетал в них соль и холодные брызги. Песок под копытами хрустел сухо и звонко, будто сам воздух звенел от напряжения. Инструктор Лебовски – молодая женщина со строгим взглядом и резким голосом – раздавала короткие команды – свисток резал утреннюю тишину, и лошади откликались на каждый звук, будто понимали язык свиста лучше человеческой речи.

Отрабатывая нашу первую выездку с Кайлом, я наблюдала за остальными всадниками, невольно сравнивая их движения.

Лидия сидела идеально ровно, спина прямая, подбородок высоко, казалось, она и конь слились в одно целое, как отточенный механизм. Даже ветер будто обходил ее стороной, боясь нарушить выверенный ритм.

Крис, наоборот, был резок и почти вызывающе стремителен, будто каждое мгновение ему нужно было доказать что-то самому себе. Его шотландский гнедой делал широкие, сильные скачки, а сам Крис чуть наклонялся вперед, будто подталкивая коня собственным телом.

Мурильо двигался мягко и уверенно, словно скользил по невидимой волне. Итальянская выправка чувствовалась в каждом жесте: легкий поворот плеч, точная работа коленей. Казалось, его конь угадывает мысль еще до того, как она рождается.

Джойс выехала на плац с широкой улыбкой. Она легко сидела в седле, разговаривала с лошадью словно с подругой и даже во время прыжков смеялась, когда песок поднимался под копытами. Ее движения были легкими и уверенными, без лишней строгости. Джойс тренировалась с радостью, будто каждая минута в седле была для нее не обязанностью, а праздником. От ее лучезарного вида на моем лице расплылась улыбка.

Щелкнуло копыто рядом – Кайл переступил, привлекая внимание. И тут я заметила Николаса.