Книга Любовь со вкусом лета, страница 50 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Ты всегда хотел быть всадником? – вдруг спросила я.

Он чуть задумался.

— Нет. Сначала это была обязанность. В нашей семье умение держаться в седле – как умение ходить. С детства меня учили. Но потом… потом это стало спасением. На коне я чувствую себя самим собой, а не наследником чьей-то фамилии. А ты?

Я погладила гриву Кайла.

— Я влюбилась в лошадей в детстве. Отец владеет небольшой фермой, и он научил меня кататься. У меня был плакат в комнате – девочка на пони. Я не мечтала ни о принцах, ни о балах. Я мечтала о собственной ферме, где у меня будет десяток лошадей. Когда родители отдали меня в конную школу, я впервые почувствовала, что нашла свое место.

— Забавно, – сказал Николас, чуть повернув голову, – у нас такие разные миры, но лошади стали общей точкой.

— Лошади одинаково важны для всех. – Я улыбнулась. – Им все равно, кто ты по происхождению. Для них важен только всадник и доверие.

Мы замолчали, но это молчание было теплым, наполненным смыслом. Дома я любила ощущать свободу от пробежек с Шэдоу в одиночестве. Но впервые что-то изменилось.

— В детстве у нас была маленькая ферма, – прервал молчание Николас. – Я был довольно своенравным подростком и однажды решил показать, кто настоящий лидер среди жеребцов. Взял жеребца, которого родители считали слишком диким для детей, и поскакал по тропинкам за пределами фермы. Он был быстрее ветра, и я думал, что мы с ним летим как единое целое. Только вот в какой-то момент я понял, что все, что казалось под контролем, на самом деле это игра моего коня. Он резко рванул в сторону ручья, а я едва успел сгруппироваться. – Парень усмехнулся. – С тех пор я понял одно: техника важна, но уважение и доверие к коню важнее. Он покажет тебе, чего стоит, и если ты его не уважаешь, то все полетит к чертям.

— У меня дома есть Шэдоу. Мы с ним с самой первой поездки вместе, – улыбнулась я, вспоминая любимую лошадь, которую оставила одну на такой долгий срок впервые. – А тебя дома кто ждет?

— Буцефал.

— Буцефал? – скептически приподняла я бровь и тут же рассмеялась.

— Что такое?

— Какие же вы парни предсказуемые. Второй вариант в списке имен был Спирит?

— Мне было тогда семь, – закатил глаза Николас. – Какой мальчик, увлекающийся конным спортом, не фанатеет в таком возрасте от Буцефала?

— Ему хотя бы подходит это имя?

— Конечно.

— Дай угадаю: он такой же большой, черный и неукротимый?

— Нет, – усмехнулся Николас, – он так же катает великого всадника.

Я оторопела от такого наглого самолюбия. Не дожидаясь моего ответа, под громкий смех Николаса Орфей рванул с места.

Николас бросил на меня взгляд через плечо, говоривший об очередном вызове, и мне не осталось ничего, как рвануть вслед за ним.

Оранжевые лучи закатного солнца уже скрылись за горизонтом, но чувство, что я хочу гулять так в компании Кайла, Николаса и Орфея до самого рассвета, не покидало меня весь путь, пока мы не вернулись в лагерь.

Когда лошади были отведены в конюшню, Джойс уже поджидала меня у домика. Она схватила меня за руку так резко, что я едва не потеряла равновесие, и заговорила взволнованно, почти на одном дыхании:

— Ты уже слышала? К нам приехал принц Люксембурга!

— Какой еще принц? – Я от неожиданности даже остановилась. Сердце сжалось, предчувствуя какую-то неприятность.