Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 151 – Рози Стори

— Не смей мне говорить, кто я и почему делаю то, что делаю, мальчик мой. – Отец Джейка повысил голос. – Не смей со мной так разговаривать.

— Смею и говорю, – сказал Джейк, переводя взгляд на отца. – Ты уже не имеешь права вести себя как отец и говорить мне, что я смею говорить, а чего не смею. Ты лишился этого права тридцать лет назад, когда ушел.

Отец встал и отошел, и Джейк рассмеялся про себя – снова уходит, как это предсказуемо, – но потом он развернулся и ткнул в Джейка пальцем, будто собирался его отругать.

— Тебе повезло, что меня не было рядом, Джейк. Отец, который отрицательно на тебя влияет, – это очень тяжело и может испортить всю жизнь. – Он шмыгнул носом, приподнял брови и сморгнул наворачивающиеся слезы, потом прокашлялся. – Оказалось, что быть мужем и отцом очень сложно. У меня не получилось. Прости. Мне потребовалось много времени, чтобы повзрослеть, я знаю, что подвел тебя и твою мать. Я не знаю, что еще сказать.

— Ты можешь попросить прощения, папа, – произнес Джейк.

— Прости меня. Мне очень жаль. Но еще я надеюсь действиями показать свою любовь и раскаяние. Я знаю, что извинениями всего не исправишь, да и трудно об этом обо всем говорить. – Он снова откашлялся. – Тогда я считал, что тебе будет лучше без меня, неважно, был ли я прав или ошибался. Честно говоря, твоя мать тоже так считала. Возможно, ты не поверишь, но я думаю, она была права. Посмотри, как хорошо она тебя вырастила. Как у нее здорово получилось. Вы с ней всегда были заодно, а я вам только мешал. Я не входил в вашу банду.

— Папа, это неправда! Мы хотели, чтобы и ты был в нашей банде! – У Джейка защипало в глазах. – И мама хорошо справлялась, конечно, но… – Он вспомнил, как мать готовила ему ужин и ее била дрожь тревоги, вспомнил, что она отдала ему всю свою жизнь и как много сил у нее на это ушло. – Что, если моя любовь ядовита? – У него перед глазами стояло воспоминание о Поппи в дверях квартиры Маргариты, о том, как ее переполняли боль и ненависть. И Зои – он вспомнил, как ее трясло, когда она держала в руках его телефон, после того как прочла переписку с той девушкой.

Отец вернулся к скамье, сел рядом, притянул Джейка к себе и приобнял с таким теплом, какого до сих пор ни разу не проявлял.

— Ты лучшее, что было у твоей матери. Она любила тебя больше, чем себя. Твоя мать… она иногда не хотела жить, и, думаю, когда поняла, что с тобой все в порядке, что ты взрослый, уехал из дома и дела у тебя пошли хорошо, она решила, что можно уйти. Она с юности боролась с собой, ты же знаешь. Задолго до твоего рождения. С тех самых пор, когда я ее встретил в Брайтон-Бич, когда ей было шестнадцать, и я подвез ее на своем велике. Господи, она была такая красавица, а когда смеялась, смеялись все вокруг. Но внутри она страдала, и ее даже тогда мучили демоны, жившие у нее в душе. И помни, Джейк, не ты виноват в том, что твоя мать ушла так рано. Ты причина, по которой она прожила так долго.

Теперь Джейк уже плакал по-настоящему. Отец взял его за плечи и развернул к себе, глядя ему в глаза.

— Ты очень хороший отец, Джейк. А твой малыш настоящее солнышко в нашей жизни. Мы все его очень любим. Твоя мать очень бы тобой гордилась. И гордится, потому что любовь не заканчивается со смертью.