Книга Нешуточная любовь, страница 46 – Бетти Коррелло

«Этот мужчина – отец, – думала я снова и снова. – У него есть ребенок». Ребенок, который во всем на него полагался. Увы, это привлекало меня только сильнее. Эдди стремительно превращался в человека, которого хотелось бы видеть рядом в трудную минуту. Он был таким переменчивым – то холодно отпускал подколки, то окружал теплой заботой. И все равно я понимала, что именно из-за этой изменчивости меня к нему раньше тянуло.

Да и сейчас.

Неужели я правда собиралась просидеть с ним наедине восемь часов, борясь с постоянным шквалом противоречивых мыслей? С чего я вообще решила, что это хорошая идея?

Но не успела я найти в себе силы сбежать, как Эдди оторвался от экрана и заметил меня. Наши взгляды пересеклись; я до сих пор прижималась лбом к стеклянной двери, и он с ухмылкой подошел и открыл ее.

— Забыла, как работают двери?

— Кофе не выпила, – прохрипела я. – Руки не работают.

— Все ясно, – провозгласил он, пропуская меня в бар. – Ты у нас кофеманка.

Я с трудом переступила через порог, едва найдя в себе силы закатить глаза.

— Ты чего, решил математикой в восемь утра заняться?

— Инвентаризацию провожу. Чую, кто-то из официантов подворовывает у меня зельцер.

— Ну и молодец, – сказала я, закидывая ноутбук на барную стойку.

— Гений, – согласился Эдди. Он возился с лаймами, переставляя их с места на место, и косился на меня с нерешительностью укротителя змей. – Давай-ка налью тебе кофе.

В знак благодарности я «стрельнула» в его сторону пальцами. Потом прошла целая вечность, но он все же вернулся ко мне с керамической кружкой, доверху наполненной чернейшим кофе.

— Gracias por el café^[31], – сказала я, крайне невыразительно пародируя тягучий испанский бабушки.

Эдди фыркнул, прислонившись спиной к стене, где стояли полки с бутылками и касса.

— De nada^[32]. Ты всегда такая тихая по утрам?

Я буркнула нечто неразборчивое. Честно сказать, я даже без кофеина не была такой тихой. Просто нервничала.

Он кивнул, снова ушел, а потом вернулся с полным кофейником, который аккуратно поставил передо мной.

— Он в твоем полном распоряжении, Тим Аллен^[33].

Я открыла ноутбук, бросив на него благодарный взгляд.

— Дай мне тринадцать минут, и я буду фонтанировать харизмой, обещаю.

— Лучше не надо, – сказал он и обошел барную стойку, возвращаясь за собственный ноут. – Я люблю тишину.

Я покосилась на него, осторожно ступая на территорию дружеских подколок.

— Ты, погляжу, бодр и весел.

Он пожал плечами, опускаясь на барный стул.

— Привык рано вставать.

Слова повисли в воздухе. Я все думала, не скажет ли он, что это из-за ребенка. Но он молча печатал, напевая себе под нос.

— По какой-то конкретной причине? Или тебе так нравится смотреть, как встает солнце? – поинтересовалась я, поднося лицо к кружке и отхлебывая кофе.

Эдди перестал печатать.

— У меня вопрос, Дель. Во сколько, по-твоему, встает солнце?

— Не знаю. В восемь? – буркнула я.

Первым пунктом плана на сегодня было посмотреть записи своих старых выступлений и выписать шутки, в которых фигурировал Ингрэм – или любой другой парень, если уж на то пошло. После этого можно будет отредактировать их, перебрать и собрать сет по кусочкам. Вставив в уши наушники, я принялась за работу.

Утро прошло в дымке унижения – я в муках смотрела свои выступления, то и дело подливая себе кофе. Один раз даже выпила стакан холодной воды, который подтолкнул в мою сторону Эдди.