Книга Между строк, страница 68 – Коллин Гувер

— Выключи свет, – прошу я Уилла. – Хочу немного полежать и послушать.

Он щелкает выключателем и в темноте ложится рядом – я не вижу его, но чувствую. Зеленые отсветы огней на музыкальном центре вспыхивают на стенах: «Братья Эйвитт» устроили для нас световое шоу. Мы лежим неподвижно; мысли уносят меня куда-то далеко-далеко. Когда песня заканчивается и начинается заново, я наконец признаюсь в том, что пугает меня больше всего:

— Она не хочет, чтобы я воспитывала Кела. Она решила отдать его Бренде.

Уилл находит и крепко стискивает мою руку. Сегодня он – друг. Просто друг. И меня это устраивает.

Вспыхивает свет, и я тут же прикрываю глаза ладонью. Сажусь. Рядом на полу крепко спит Уилл.

— Привет, – шепчет Эдди, – я стучала, но никто не ответил.

Она проходит к дивану и садится, косясь на храпящего, растянувшегося на полу гостиной Уилла.

— Дрыхнет в субботний вечер – ну вообще! Я ведь предупреждала, что он зануда.

— Что ты тут делаешь? – усмехнувшись, спрашиваю я.

— Заехала тебя проведать. На звонки и сообщения ты не отвечаешь. У твоей мамы рак, поэтому ты решила отказаться от всей электроники?

— Понятия не имею, где мой телефон.

Мы обе смотрим на спящего Уилла. Храпит он и правда громко. Мальчишки сегодня явно его умотали.

— Как я понимаю, с мамой поговорить не получилось? Раз ты спишь тут прямо на полу. – В ее голосе слышится легкая досада: лучше бы мы с Уиллом не просто спали.

— Нет, мы поговорили.

— И?

Я встаю и, потянувшись, сажусь рядом с Эдди. Она уже успела снять сапоги. Наверное, когда у тебя долго нет своего дома, привыкаешь везде чувствовать себя как дома. Я забираюсь на диван с ногами и, откинувшись на подлокотник, поворачиваюсь лицом к Эдди.

— Помнишь, на прошлой неделе мы с тобой сидели во дворе, и ты рассказывала мне про свое детство?

— Да, помню, а что? – спрашивает Эдди, по-прежнему глядя на спящего Уилла.

— Знаешь, я тогда подумала, как нам повезло. Как мы должны быть благодарны богу, что с Келом никогда не случится ничего подобного, что у него нормальное счастливое детство. А теперь… Бог словно решил на нас отыграться. Зачем он забирает у нас обоих родителей? Разве мало ему одного отца? Такое чувство, что смерть смеется нам в лицо.

Эдди переводит взгляд на меня.

— Не смерть, Лейкен, а жизнь. В жизни всякое случается. Дерьмо тоже. Часто. И со многими.

Самые болезненные подробности я оставляю при себе. Мне стыдно признаться, что моя собственная мать не хочет доверить мне своего ребенка.

Уилл начинает ворочаться во сне. Эдди обнимает меня на прощание и хватает с пола сапоги.

— Учитель просыпается, пора делать ноги! Я просто хотела узнать, как ты. Ах да, и найди, пожалуйста, свой телефон.

Эдди выходит из дома, а я провожаю ее взглядом. За те три минуты, что она пробыла здесь, дом успел наполниться ее энергией. Я оборачиваюсь: Уилл уже проснулся и сидит на полу с таким лицом, будто собирается выгнать меня из класса или оставить после уроков. Я расплываюсь в невиннейшей улыбке.

— Что она тут делала, черт возьми? – вопрошает Уилл; все-таки он умеет быть устрашающим, когда захочет.

— Забегала узнать, как у меня дела, – бормочу я, надеясь, что Уилл тоже не станет паниковать, услышав, что я спокойна.

— Черт, Лейкен!

Так, понятно. Дохлый номер.