Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 85 – Лена Бонд

Снова вспоминаю сегодняшний вечер. Руслана у подъезда. Его настойчивый поцелуй. Как что-то вспыхнуло внутри меня, когда его губы завладели моими. А потом опять слышу в голове его голос, утверждающий, что я принадлежу ему.

Ошибаешься, Руслан. Ни черта ты обо мне не знаешь.

И тогда я принимаю решение. Единственно верное.

— Да, – говорю я, разворачиваясь к Кириллу и глядя прямо в его серые глаза. – Я согласна стать твоей женой…

Его лицо озаряется счастливой улыбкой, он подхватывает меня на руки и кружит по тесной ванной комнате. Я смеюсь, обнимая его за шею, и на мгновение забываю обо всем: о Руслане, о поцелуе, о работе, о проблемах.

Но всего лишь на долю секунды, а потом где-то глубоко внутри меня зарождается страх. Страх, что принимаю это решение не из любви, а из отчаянного желания сбежать… Сбежать от своих опасных, разрушительных чувств к Руслану.

Когда Кирилл ставит меня на пол и целует, я отвечаю на его поцелуй. И изо всех сил стараюсь не думать о том, что совсем недавно губы другого мужчины заставили меня почувствовать то, чего я не ощущала уже очень давно…

* * *

Шагаю уже по привычной дороге от реабилитационного центра к работе, жадно вдыхая свежий утренний воздух, словно он может очистить мою душу. Небо сегодня удивительно чистое, почти прозрачное, с редкими перистыми облаками, которые кажутся мазками акварели на голубом полотне. Солнце еще не печет, как всю прошлую неделю, когда город плавился от зноя.

Мысли путаются, как нитки в старой маминой швейной шкатулке. Слишком много всего произошло за последние дни.

Утром рассказала маме, что тот самый важный препарат для продолжения реабилитации удалось достать. Она буквально светилась от счастья. Конечно, мама подумала, что это Кирилл его привез. Решив не множить ложь, рассказала, что лекарство нашел Руслан. Она ничего не написала в ответ, только улыбнулась и положила теплую ладонь на мою руку, передавая через это прикосновение больше, чем могли бы выразить любые слова.

Когда я отдавала лекарство медсестре Ирине Павловне, ее брови удивленно поползли вверх.

— Неужели он смог найти его? – выдохнула она с неприкрытым восхищением. – Вчера приезжал молодой человек, представился родственником Людмилы Михайловны. Такой высокий, темноволосый. Спрашивал название прописанного ей препарата, который закончился. Сказал, что собирается за ним в соседний город. Я еще подумала – ну куда он поедет, если даже в областной больнице его нет? А он, выходит, нашел?

Замираю после ее слов. Значит, Руслан ездил в другой город ради мамы… ради меня. Что-то внутри дрогнуло, тепло разлилось по венам. Но я безжалостно задушила это чувство, не позволяя ему расцвести.

Сейчас, шагая по тротуару, снова и снова прокручиваю этот разговор в голове. Руслан поехал за лекарством для моей мамы, не сказав мне ни слова. Просто взял и сделал. В то время как Кирилл… Я тут же обрываю эту мысль. Нет, это нечестно – сравнивать их. Кирилл просто не успел бы помочь. Он уже выезжал в аэропорт, когда я узнала о необходимости этого препарата. У него не было времени, не было возможностей. Это не его вина.

Но предательский внутренний голос шепчет:

«А Руслан нашел и время, и возможности».

Яростно трясу головой, пытаясь изгнать эти жалящие как осы мысли. Это мерзко и подло – принижать своего жениха на фоне бывшего парня. Кирилл преодолел половину страны, чтобы быть рядом со мной. Разве этого не достаточно?