Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 84 – Лена Бонд

Помню и то, как отказалась от предложения Елены Викторовны купить его мне в подарок как любимой невестке. Я тогда отшутилась, что она же еще не моя свекровь. Просто не хотела, чтобы она тратила на меня такие деньги. Платье стоило как две мои стипендии.

И вот теперь я держу его в руках, ощущая пальцами приятную шелковистую ткань.

— Там еще конверт, – говорит Кирилл, указывая на маленький белый прямоугольник, выпавший из свертка.

Открываю его. Внутри карточка, на которой аккуратным почерком Елены Викторовны написано: «Моей любимой будущей невестке». И деньги с припиской: «Маме на реабилитацию».

Господи, какие же замечательные у Кирилла родители. Я чувствую, как к горлу подкатывает удушающий ком, а глаза начинает щипать. Даже сквозь тканевую маску Кирилл замечает мое состояние.

— Эй, ты чего? – Он садится рядом со мной, обнимая за плечи, и притягивает к себе. – Мама с папой просто хотели сделать тебе приятное. И помочь.

— Я знаю, – шепчу, прижимая к груди платье и конверт. – Просто… это так неожиданно. И так много.

— Ты же знаешь, как они к тебе относятся. Как к родной дочери.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Елена Викторовна и Павел Сергеевич всегда были невероятно добры ко мне, с самого начала наших отношений с Кириллом. А я… я даже не позвонила им ни разу за последний месяц, утонув в собственных проблемах.

— Примеришь? – спрашивает Кирилл, кивая на платье с нескрываемым предвкушением.

Я качаю головой:

— Ну уж нет, только не сейчас. Какое мне дефиле с таким видком, – пытаюсь отшутиться я. – Завтра, хорошо?

Кирилл не настаивает, хотя в его глазах мелькает тень разочарования.

— Нужно позвонить твоей маме, поблагодарить их с Павлом Сергеевичем, – говорю я, аккуратно вешая шикарное платье на плечики. – И извиниться за то, что пропала…

— Они все понимают, Ань. Не переживай. Я регулярно передавал им приветы от тебя.

Я встаю, чтобы отнести платье в шкаф, и замечаю, как Кирилл смотрит на меня – с нежностью и какой-то затаенной грустью. Мне становится не по себе. Он словно чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно.

— Пойду сниму маску, – говорю я, направляясь обратно в ванную. – И спать. Устала сегодня очень.

В ванной я снимаю влажную ткань с лица, умываюсь и наношу на кожу ночную сыворотку. Мои движения механические, мысли блуждают где-то далеко. Я думаю о Руслане, о нашем поцелуе, обжигающем губы даже сейчас, о том, как мне теперь быть. О Кирилле, о его доверии и любви. О маме, которой становится лучше, но о полном восстановлении пока говорить рано.

Не замечаю присутствие Кирилла, пока не чувствую его руки на своей талии. Он обнимает меня сзади, прижимается щекой к моему затылку, шумно вдыхая запах моих волос.

— Ань… Ты подумала над моим предложением? – спрашивает он тихо, почти мурлыкает мне в шею, вызывая мурашки.

Я замираю, глядя на наше отражение в зеркале. Я знаю, о чем он говорит. Кирилл предложил мне выйти за него замуж почти месяц назад, во время ужина с его родителями после вручения диплома. Это было неожиданно и.… так не вовремя.

Мы красивая пара. Всегда были. Кирилл выше меня на полголовы, широкоплечий, русоволосый, с серыми глазами и открытой улыбкой. Я – маленькая, с непослушными русыми волосами и вечно обеспокоенным взглядом. В чем-то мы похожи, в чем-то дополняем друг друга. Мы молоды и влюблены. Друг в друга… Так ведь?