Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 208 – Лена Бонд

Ирина Леонидовна смотрит на меня долгим взглядом, словно пытается увидеть мою душу, проверить искренность моих намерений. А потом вдруг делает шаг вперед и обнимает меня, крепко прижимая к себе. Я чувствую, как дрожат ее хрупкие плечи, как содрогается от рыданий все ее тело.

— Спасибо, – шепчет она сквозь слезы. – Спасибо, что приехали. Что не оставили это просто так… Что помните о моей девочке.

— Я не могла поступить по-другому, – тихо отвечаю и позволяю женщине выплакаться на моем плече, давая ей поддержку, в которой она так отчаянно нуждалась все эти годы.

* * *

Кладбище встречает нас тишиной и запахом хвои. Дождь прекратился, но небо все еще затянуто серыми тучами, будто природа скорбит вместе с нами. Мы идем по узкой дорожке между могилами, и я крепко держу Руслана за руку, словно боюсь потеряться в этом городе мертвых. В другой руке несу большой букет белых хризантем – любимых цветов Нади, о которых рассказала Ирина Леонидовна.

Могила Нади ухоженная, с мраморным памятником. С фотокерамики на нас смотрит и улыбается та же светловолосая девушка, что и на фотографии в комнате. Вокруг много цветов – видно, что о ней помнят и любят ее до сих пор.

— Я приезжаю сюда каждую неделю, – говорит Ирина Леонидовна, бережно поправляя цветы в вазе у памятника. Ее движения исполнены такой нежности, словно она касается не цветов, а лица своей дочери. – Рассказываю ей новости, читаю стихи. Она любила поэзию, даже сама пробовала писать немного…

Я кладу хризантемы к памятнику и на мгновение закрываю глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.

«Мне очень жаль, что с тобой это произошло, –мысленно обращаюсь я к Наде. – Но я обещаю, что сделаю все, чтобы отомстить за твою смерть. За жизнь твоего ребенка, которому не суждено было родиться. Вадим сядет очень надолго, я клянусь тебе. Ты наконец обретешь покой, зная, что справедливость восторжествовала».

* * *

Домой мы возвращаемся уже поздно вечером. Город встречает нас мерцающими огнями и прохладным ветром, который намекает на приближение осени. Я чувствую странную смесь усталости и облегчения, будто выполнила важную миссию, хотя все только начинается. Впереди меня ждет полный трудностей путь. Но я ни за что не сдамся.

— Знаешь, пока нас не было, доставили мой новый байк, – говорит Руслан, когда мы поднимаемся в квартиру. – Старый, увы, не подлежит восстановлению.

Он поворачивается ко мне, и в его взгляде читается смесь мальчишеского восторга и легкой грусти.

— Правда? – Я оживляюсь. – Покажешь?

— Конечно, покажу, – отвечает он, не отрывая от меня взгляда. – Более того… – его голос становится глубже, интимнее, – хочешь прокатиться?

Мое сердце пропускает удар. Воспоминания накрывают меня волной – ветер в лицо, адреналин в крови, его руки на моей талии…

— Прямо сейчас? Но у меня нет шлема…

Руслан загадочно улыбается и, не говоря ни слова, подходит к одному из шкафов в прихожей. Открыв дверцу, он достает что-то и поворачивается ко мне. В его руках тот самый шлем, который он подарил мне пять лет назад. Черный, с двумя тонкими серебристыми полосками, точно такой, каким я его запомнила.

— Держи, – говорит он, протягивая его мне. – Он ведь твой.

Смотрю на шлем, не веря своим глазам. Горло сжимается от нахлынувших эмоций, будто невидимая рука сдавливает его.