Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 152 – Лена Бонд

Торопливо срываю с себя платье, которое теперь ненавижу, и бросаю его на стул – завтра разберусь. Принимаю душ, смывая с себя не только косметику, но и все события этого кошмарного вечера. Горячие струи воды бьют по плечам, и я наконец позволяю себе как следует поплакать, давясь рыданиями. Но это не слезы отчаяния – скорее облегчения. Отныне я всегда буду честной с близкими людьми, а главное, с самой собой.

Завернувшись в мягкий халат, я забираюсь в постель. Мысли о Руслане больше не вызывают острой боли, то ли мне действительно стало легче, то ли это от скопившейся усталости, которая давит на плечи неподъемным грузом. Что ж, он четко дал понять, что между нами все кончено, – и на этот раз я принимаю это как факт, а не как трагедию. У меня всегда будет своя правда, а у Руслана – своя.

Мы в который раз встретились не вовремя. В прошлый раз расставание с ним было болезненным, разрушительным. Сейчас же… сейчас и переживать нечего. Ведь толком ничего и не было, кроме недосказанности.

А Кирилл… Странно, но я чувствую огромное облегчение от того, что мы расстались. Словно с груди сняли огромный камень, о котором я даже не подозревала. Впервые понимаю, что сделала все правильно и так будет лучше для всех. Кирилл хороший. Он обязательно встретит девушку, которая ему подходит, только это буду не я.

Веки тяжелеют, и глаза быстро закрываются. Последняя мысль, которая посещает меня перед тем, как я проваливаюсь в сон: «Завтра будет новый день. И я встречу его по-новому».

* * *

Утром меня будит настойчивый телефонный звонок. Я с трудом разлепляю опухшие веки и тянусь к телефону, который лежит рядом с подушкой. На экране имя «Кирилл» и наша общая фотография, на которой мы оба выглядим счастливыми. Надо будет сменить ее сегодня же.

Несколько секунд я смотрю на экран, не зная, стоит ли отвечать. Но любопытство и какое-то смутное беспокойство берут верх.

— Да?

— Аня, ты где? – Голос Кирилла звучит взволнованно и напряженно, с нотками паники.

— Дома, – хрипло отвечаю я и сажусь в кровати. Похмелье тут же отдается пульсирующей болью в висках. – А что?

— Хорошо. – Он выдыхает с явным облегчением. – Хорошо, что ты дома.

Что-то в его тоне заставляет меня насторожиться, я ощущаю ноющую боль в груди.

— Кирилл, что случилось?

— Тут такое… – Он запинается, и эта пауза кажется мне вечностью. – Пока все спали, приехала скорая, полиция. Всех разбудили, опрашивают.

Я моментально просыпаюсь, словно меня окатили ледяной водой. Сердце начинает колотиться с утроенной силой.

— Что произошло? – Мой голос звенит от напряжения.

Кирилл вздыхает, и этот вздох отдается могильным холодом по моей спине.

— Это связано с твоим боссом.

По телу пробегают неприятные мурашки, отчего маленькие волоски встают дыбом. Я жадно вдыхаю воздух, пытаясь унять внезапную дрожь, которая охватывает все тело.

— Что случилось? Говори уже! – почти кричу я, чувствуя, как паника сжимает горло.

Пауза. Долгая, невыносимая чертова пауза, которая длится целую вечность.

— В общем, Ань, – наконец произносит Кирилл, и я слышу в его голосе сожаление. – Он разбился на мотоцикле рано утром, когда возвращался в город…