Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 150 – Лена Бонд

Сердце колотится как сумасшедшее, когда захожу в шатер. Музыка оглушает, бьет по нервам, люди кружатся в танце, смеются, пьют – беззаботные и счастливые. Я лихорадочно оглядываюсь, пытаясь выхватить из толпы знакомый силуэт, но Руслана нигде не видно. И что еще хуже – Алеси тоже нет.

Внутри все холодеет от нехорошего предчувствия. Подхожу к группе девушек из бухгалтерии, стараясь унять дрожь в голосе.

— Извините, вы не видели Руслана Витальевича? – спрашиваю я, чувствуя, как предательски срывается голос.

— Нет, – качает головой одна из них. – Может, вышел куда-то?

Я киваю и, словно в трансе, иду вглубь шатра, в организаторскую зону, скрытую от посторонних глаз. Здесь тише, музыка доносится приглушенно. Иду по коридору, внимательно прислушиваясь, и каждый мой нерв натянут до предела. И тут я слышу это. Чмокающие, влажные звуки и приглушенные мужские стоны, от которых бегут мурашки по коже. Буквально все внутри меня кричит, умоляет развернуться и бежать, но ноги, словно заколдованные, несут меня вперед на этот звук. В одном из закутков, отделенном от основного пространства тяжелой шторой, я вижу их.

В полумраке, освещенном только призрачным светом от телефона, лежащего на столе, Алеся стоит на коленях перед Русланом. Ее голова движется в однозначном ритме, а его рука властно лежит на ее затылке, направляя движения. Глаза Руслана закрыты, на лице застыло выражение животного удовольствия.

Я отшатываюсь, как от удара, и натыкаюсь на какое-то оборудование, едва не роняя его. Глухой звук разрывает тишину, и Руслан резко открывает глаза. Наши взгляды встречаются, и меня пронзает ледяной ужас – в его глазах по-прежнему нет ничего, кроме холодного, пронизывающего безразличия.

Он не останавливает Алесю. Не отстраняется. Наоборот, его рука сильнее давит ей на затылок, углубляя движения, а глаза все еще смотрят на меня. В них нет ни стыда, ни смущения. Только какое-то садистское удовлетворение, словно он упивается моей болью, будто именно этого момента и ждал.

Через мгновение в ужасе выбегаю оттуда, задыхаясь от подкатывающей тошноты, которая жжет горло. Перед глазами, как выжженное клеймо, стоит эта картина – Руслан, прислонившийся к стене, и Алеся, стоящая на коленях перед ним. В ушах начинает звенеть – сначала тихо, потом все громче, заглушая музыку, смех, весь мир вокруг. Я чувствую, как пол уходит из-под ног, а воздух становится густым и вязким, как патока. Надо выбраться отсюда. Немедленно. Краем глаза замечаю Кирилла, который уже еле держится на ногах и виснет на той же самой девушке, с которой танцевал. К сожалению или к радости, это меня сейчас волнует меньше всего.

Проталкиваюсь сквозь толпу, не извиняясь, когда грубо задеваю кого-то плечом. Мне все равно. Я хочу только одного – исчезнуть, раствориться, перестать существовать.

Выбегаю из шатра и жадно глотаю прохладный ночной воздух, как утопающий, в самый последний момент вынырнувший из воды. Сейчас звезды над головой кажутся размытыми пятнами – это горячие слезы застилают глаза. Я смахиваю их тыльной стороной ладони. Не время плакать. Не здесь. Не сейчас.

Трясущимися пальцами достаю телефон из сумочки и открываю приложение такси. База отдыха находится в сорока километрах от города, затерянная глубоко в лесу. Часы на экране показывают 23:17. Делаю заказ, но через минуту приходит отмена. Пробую снова – тот же результат. Никто не хочет ехать так далеко в такое время.