Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 148 – Лена Бонд

На танцполе Руслан прижимает к себе Алесю, его рука лежит на ее талии, постепенно опускаясь ниже. Она извивается в его руках, демонстративно выгибаясь и прижимаясь к нему бедрами, пока я нервно кручу подаренное Кириллом кольцо на пальце, чувствуя, как оно жжет кожу, словно раскаленное клеймо.

С трудом перевожу взгляд на танцующего Кирилла и пытаюсь представить нашу совместную жизнь, но в голове лишь пугающая пустота. Я не вижу нашу с Кириллом свадьбу, наш дом и совместный быт, наших… детей. Все это кажется каким-то фарсом, спектаклем, который я разыгрываю перед собой и окружающими. Я не вижу нашего с ним будущего, как ни стараюсь. Что будет через год? Через пять лет? Будем ли мы стареть вместе? Будем ли счастливы? Я ничего не вижу, словно смотрю в черную бездну.

Тогда, черт возьми, что я делаю со своей жизнью?!

От моего внимания не ускользает то, что Руслан наклоняется к уху Алеси, что-то шепчет и она заливается смехом, запрокидывая голову. Его рука уже откровенно лежит на ее ягодицах, и она, кажется, только этому рада. Я всегда догадывалась, что секретарша неровно дышит к Руслану. Теперь это очевидно. Как и то, почему она с первого дня невзлюбила меня. Алеся видит во мне соперницу. Хотя какая я соперница? Руслан за весь вечер даже не взглянул в мою сторону.

Делаю последний глоток вина и встаю. В голове немного шумит, но я все еще твердо держусь на ногах. Мне нужен воздух – свежий, холодный, отрезвляющий. Нужно проветрить голову от алкоголя и непрошеных мыслей. Никто не обращает на меня внимания – все слишком заняты весельем и друг другом. Выхожу наружу и глубоко вдыхаю прохладный вечерний воздух, наполняющий легкие свободой. Звезды мерцают в темном небе, где-то вдалеке поблескивает глянцевая гладь озера. База отдыха расположена в живописном месте, но сейчас я не способна оценить эту красоту по достоинству.

Медленная музыка в шатре затихает, и через минуту рядом со мной появляется Кирилл.

— Что ты тут делаешь? – спрашивает он, обнимая меня за плечи. От него пахнет алкоголем и чужими сладкими духами, от которых к горлу подкатывает тошнота. – Замерзнешь ведь.

— Кирилл, я хочу уехать домой, – говорю я, отстраняясь, больше не в силах выносить его прикосновения.

— Сейчас? – хмурится он. – Но все веселье только начинается. Мы не можем уехать.

— Я плохо себя чувствую, – говорю я, и это не ложь. Меня действительно тошнит, но не от алкоголя, а от осознания собственной трусости и лжи, в которой я жила долгие годы.

— Тебе просто нужно развеяться. – Кирилл берет меня за руку и тянет в сторону шатра. – Пойдем потанцуем, и тебе станет лучше.

Я сопротивляюсь, но он будто не замечает этого или не хочет замечать.

— Кир, пусти! – Мой голос звучит резче, чем я хотела. – Я не хочу танцевать, а хочу домой!

— Да что с тобой такое? – Он не отпускает мою руку, продолжая тянуть. – Ты какая-то странная.

Раздражение накрывает меня удушающей волной, сметая последние барьеры. Почему он меня не слышит? Почему никогда не слышал?

— Отпусти меня! – Я резко вырываю руку.

Кирилл останавливается, недоуменно глядя на меня, будто на мне надет нелепый костюм зайца вместо вечернего платья.

— Ань, ты чего? Это из-за того, что я танцевал с Катей? Так ты же сама сказала, что не против!