Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
— Я не хочу говорить об отце. Не хочу говорить тебе о его жизни. Не хочу обсуждать с тобой, как у него дела, потому что для меня это… предательство — Прости, — я вздыхаю и отвожу взгляд. — Я понимаю. Я была не права Алёна возвращается на своё место, поднимает на пакет с химией взгляд. Оценивает , сколько осталось Борису терпеть — Боря, я вас оставлю, — поглаживаю сына по плечу, — ты сейчас в хороших руках — Теперь всё выглядит так, будто я добилась того, чтобы ты ушла, — бурчит Алёна — Думаю, что сейчас Боре хочется побыть именно с тобой Я поднимаюсь на ноги, а Боря, который немного покраснел, фыркает: — Как же ловко ты меня подставила, мам Я подмигиваю ему, даже нахожу силы улыбнуться, и выхожу из процедурной. Закрываю дверь, приваливаюсь к стене и на выдохе вскидываю лицо к потолку. Это несправедливо Демьяна оставила, а эмоции никуда не ушли. Они углубились, оплели всю меня и проткнули острыми шипами тоски Так не пойдёт Я должна вернуть в мою голову и сердце Николая, моего покойного мужа. С его образом в голове и груди я жила и могла дышать Да, я должна вспомнить, как я любила и люблю Колю. Поеду-ка я к его родителям. К тому же им надо рассказать про Бориса и про его химиотерапию Они помогут мне убрать Демьяна из мыслей Лучше тихо и печально любить покойного мужа, чем громко и надрывно Демьяна. Глава 85. О мальчиках — Почему ты молчала? — спрашивает Людмила Ивановна, мама Николая. — Вика, он же наш внук! — Чтобы вы не переживали, — вздыхаю я Умалчиваю о том, что я сама всё не сразу узнала — И ведь какой молчун, — хмурит густые брови Василий Романович, отец Николая, — приходил недавно и ничего не сказал! Мы сидим в небольшой уютной гостиной. Год назад мы здесь сделали ремонт и заменили мебель. Теперь фотографии Николая стоят на третьей полке серванта, а также на стильном комоде с высокими ножками Я смотрю на эти снимки и жду, когда упрямый Демьян уйдёт. И когда меня опять захлестнёт глубокая тоска по мужу, который так светло и радостно улыбается со снимков — Вика, — голос Людмилы Ивановны дрожит, — а что говорят доктора? — Дают хорошие прогнозы, — не свожу взгляда с фотографий. — Вовремя поймали. С Колей опоздали Прислушиваюсь к себе. Должно же что-то сейчас болезненно вздрогнуть Людмила Ивановна всхлипывает, а я совсем плакать не хочу. Николая не вернуть, и я была с ним счастлива, но это в прошлом Вместо того, чтобы пустить слезу, я мягко улыбаюсь Николаю на фотографии с его последней рыбалки вместе с отцом Сколько рыбы они тогда привезли! Я больше половины улова соседям раздала. Они до сих пор вспоминают тех больших и очень вкусных щук — Господи, а если мы и Бориса потеряем… — Людмила Ивановна дрожащей ладонью вытирает слёзы со щёк — Я же сказала, — я смотрю на неё, — прогнозы хорошие. И у врача нет выбора, — касаюсь руки Людмилы Ивановны, — если не поможет Борису, то с него Демьян шкуру живьём снимет Резко замолкаю Я же не планировала говорить про Демьяна. Не планировала даже упоминать его при разговоре о лечении Бориса — Какой Демьян? — напрягается Василий Романович И что мне ответить? Людмила Ивановна тоже замирает, и слёзы больше не текут из её печальных серых глаз Я молчу, потому что не знаю, что сказать тем, кто до сих пор оплакивает моего покойного мужа |