Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 70 – Ксения Чернова

— Старые?

— Сказал, что вчера испортил возле печи. Подошва отошла. Выбросил.

— Куда?

— В хозяйственную яму.

За дверью появился Савельев.

— Уже проверяют, — сказал он. — Вы обе остаётесь здесь.

— Он уничтожил улику, — произнесла Александра.

— Если сапоги принадлежали ему.

— Новая обувь утром после погони — случайность?

— Очень подозрительная случайность. Поэтому и проверяем.

— Арестуйте его сейчас.

Савельев вошёл и закрыл дверь.

— На каком основании? Потому что сменил сапоги?

— Потому что его след у часовни совпадает со следом убийцы.

— След неизвестного человека совпадает с отпечатком возле воронки. У нас нет самого сапога, чтобы сравнить точно.

— Он избавился от него.

— Возможно.

Александра почувствовала, как терпение заканчивается.

— Екатерина мертва. Лидию пытались убить. Командный пункт уничтожен. Часовня работала. Сколько людей нужно потерять, чтобы ваше «возможно» стало достаточным?

Савельев не повысил голос.

— Столько, сколько потребуется, если я допущу ошибку и предупрежу настоящего агента.

— Вы уже знаете, кто агент.

— Я знаю подозреваемого. И хочу установить весь способ передачи, возможных помощников и канал документов. Если Дроздов работает не один, его немедленный арест заставит остальных исчезнуть.

— Пусть исчезнут. Главное — перестанут передавать цели.

— Исчезнут в немецкую сторону вместе со сведениями. Или останутся и найдут другой канал. Вы рассуждаете как стрелок: увидела цель — уничтожила. Моя задача — понять, сколько целей находится за первой.

Снаружи послышались шаги. Вошёл Громов. В руке он держал закопчённый металлический фрагмент.

— Нашли в хозяйственной яме, — сказал капитан. — Под золой и мусором.

Он положил предмет на стол.

Обломок подковы. Край металла был обгоревшим, один конец деформирован. По размеру мог принадлежать командирскому сапогу. На нём сохранились два отверстия под гвозди, расположенные близко друг к другу.

Надя резко вдохнула.

— Тот самый.

Савельев взял обломок тканью.

— Похож.

— Сколько ещё? — спросила Александра.

— Сапогов нет, — продолжил Громов. — В яме только кожа от подошвы, несколько гвоздей и этот кусок. Всё обгорело. Дроздов говорит, выбросил вечером, потому что правый каблук развалился возле печи.

— Правый, — повторила Надя.

— Да.

Александра посмотрела на Савельева.

— Теперь?

Оперуполномоченный долго рассматривал металл.

— Теперь подозрение сильнее.

— Арест?

— Нет.

— Почему?

— Потому что любой человек мог подбросить обломок в яму после того, как узнал о следе. Потому что сапоги могли быть Дроздова, но у часовни в них находился другой. Потому что повреждение могло появиться раньше и не иметь отношения к воронке.

Надя ударила ладонью по столу.

— Он избавился от них ночью!

— И сделал это настолько очевидно, что мы нашли остатки утром, — сказал Савельев. — Либо испугался и поспешил, либо хочет, чтобы мы решили именно так.

Александра вынуждена была признать, что это тоже возможно. Слишком аккуратный предатель не оставил бы обломок под тонким слоем золы. Но человек, которого едва не поймали, мог ошибиться. Или кто-то действительно подбрасывал улики против Дроздова.

— Что тогда? — спросила она. — Продолжим смотреть, как он работает?

— Проверим каналы, — ответил Савельев.

Он достал три чистых листа.

— Мы не будем передавать три разных сообщения трём отдельным людям. Это слишком очевидно и ничего не докажет, если сведения увидит кто-то ещё. Создадим три варианта ложного решения о переносе резервного командного пункта и пропустим каждый через отдельный рабочий путь.