Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 108 – Ксения Чернова

Он заметил Александру.

— Ты, — произнёс Дроздов. — Ты должна понять. У тебя тоже кто-то остался. Ты постоянно смотришь так, будто потеряла целый мир.

Слова попали точнее, чем он мог знать.

Александра действительно оставила целый мир. Людей, дом, работу, всё прежнее тело и имя. Не знала, кто жив, кто ждёт и что произошло на мокрой парковке возле тира. Если бы ей предложили один шанс передать туда письмо или спасти близкого человека, цена могла показаться неважной.

Именно поэтому ответ оказался честным.

— Я понимаю страх за тех, кого не можешь защитить, — сказала она. Голос звучал хрипло, но над лесопилкой было тихо. — Но ты купил две жизни смертями десятков людей, которые тоже были чьими-то матерями, сёстрами, мужьями и детьми. Понять страх — не значит принять твоё право выбирать, кому умереть вместо них.

Дроздов посмотрел на неё с ненавистью.

— Ты ничего не знаешь.

— Возможно. Но Екатерина знала тебя и поэтому повернулась спиной.

Его лицо изменилось.

Не раскаяние. Не боль. Только короткое понимание, что тайна закончилась.

— Она не должна была идти, — сказал он.

Савельев услышал.

— Пистолет, Дроздов.

Старший лейтенант перевёл взгляд на овраг. Путь закрывали два разведчика. Келлер не стрелял. Немецкая артиллерия молчала. Последняя возможность исчезла вместе с человеком на склоне.

Дроздов начал опускать оружие.

На мгновение показалось, что подчинился. Ствол ушёл вниз, плечи ослабли. Савельев сделал один шаг вперёд.

Пистолет резко поднялся.

Дроздов не успел навести его ни на Савельева, ни на Громова. Оперуполномоченный ждал именно этого движения. Он ударил по кисти снизу стволом автомата. Пистолет вылетел, скользнул по доскам и упал в снег.

Колесов оказался рядом через секунду. Подсёк здоровую ногу, повалил Дроздова и прижал коленом к земле. Старший лейтенант закричал от боли в разбитом плече, попытался вырваться, но потерял слишком много крови.

Савельев поднял пистолет.

— Живой, — приказал он. — Руку перевязать. Планшет снять.

Громов опустился возле стены. Теперь, когда опасность исчезла, раненая нога перестала удерживать его даже на короткое время. Александра хотела сразу пойти к нему, но не двинулась.

Сначала осмотрела склон Келлера.

Ни одного нового движения. Ни второго ствола, ни перископа, ни сигнала. Только белая накидка на снегу и тёмная фигура рядом с ячейкой.

— Теперь можно, — сказала Надя.

— Что?

— Идти к Громову.

Александра посмотрела на девушку.

— Я не спрашивала разрешения.

— Но ждала.

Они поднялись вместе.

До лесопилки было чуть больше ста метров. После прекращения огня расстояние казалось почти смешным. Ещё несколько минут назад эти метры стоили человеческой жизни, ранения и десятков выстрелов. Теперь Александра пересекла их, придерживая правую руку, а Надя шла рядом с повреждённой винтовкой.

Синицын остался лежать на поле. Митрохин остановился возле него, перевернул тело и снял документы. Разведчик погиб от первого выстрела. Возле шеи виднелось маленькое тёмное отверстие. Келлер не ошибся.

Победа снова получила имя мёртвого человека.

Громов сидел у стены, вытянув раненую ногу. Пуля прошла через верхнюю часть бедра, не задев кость, но кровь продолжала идти. Колесов уже затянул повязку, а теперь Надя достала дополнительные бинты.

Капитан посмотрел на винтовку в руках Александры.