Книга Особая война, страница 74 – Сергей Иванович Зверев

— Я поняла, товарищ капитан, — прошептала она, и голос ее был безжизненным, как этот лесной снег.

Сорока тяжело вздохнул:

— Ладно, орленок. Не замерзай. Попытайся поспать. На рассвете двинемся.

Погасив самокрутку, он откинулся на санях. Зоя лежала в темноте, чувствуя, как рушится ее хрупкий, воздвигнутый на любви мир. И мартовская ночь, холодная и беспощадная, длилась еще бесконечно долго, не обещая ни света, ни тепла.

Продрогшие за ночь партизаны стали подниматься с телег, энергично размахивая руками, делая приседания. Романчук, вернувшись ночью, сказал, что дорога рядом и разводить костер нельзя. С рассветом тревога только усилилась, потому что неподалеку были слышны звуки моторов. По дороге двигался какой-то транспорт. Что это? С началом дня оживились перевозки в фашистских гарнизонах. Но немцы так рано не начинают без серьезной необходимости какую-то активную деятельность. У них все основано на строгом порядке. И когда рассвело, Канунников и Максимов снова отправились на опушку на разведку.

— Хуже не придумаешь, — стал рассказывать лейтенант, когда Романчук разложил на телеге карту. — Есть несколько ориентиров, за которые можно зацепиться. Смотрите, вот здесь проходит дорога без покрытия. Изгиб дороги на местности соответствует изгибу на карте и форме окраины лесного массива. Остатки телеграфных столбов — линия проходит под похожим углом относительно дороги. Вот здесь на карте указано, что мы находимся в смешанном лесу, а севернее — сосновый бор. На местности соответствует. Ну и поле — сельскохозяйственное угодье в довоенное время, а сейчас выглядит как запущенное поле, которое раньше обрабатывалось.

— Не факт, ребята, — покачал головой Сорока. — Вполне может быть совпадением.

— Других примет нет, — возразил Максимов, — больше пока опереться не на что. Единственное, что мы можем, — это двинуться в юго-западном направлении, потому что здесь, предположительно, густой лесной массив и мы не наткнемся на фашистов. А потом, через десять километров, свернем на юго-восток и выйдем так же через лес к нашей базе.

— Лошади голодные, уставшие, — снова продолжил Сорока. — Может, не рисковать? Редколесьем на юг, как указано на карте. Проскочим открытый участок и сократим путь километров на двадцать.

— Зоя? — Романчук повернулся к девушке. — Как твое мнение, знаток лошадей, не упадут наши гнедые? Пойдут?

— Голодные, конечно, — ответила Зоя, гордая, что ее спрашивают, с ней советуются, — но за ночь они отдохнули, а как почувствуют, что дом близко, пойдут веселее. Они все чувствуют. Тем более что мы пойдем пешком, а на каждых санях у нас от силы по шестьдесят-семьдесят килограммов груза.

— Да, ситуация! — проворчал Романчук. — Ладно, для нас сейчас самое главное — сохранность груза. Чем дольше идем, тем меньше сил у лошадей остается. И если натолкнемся на врага, это будет решающий фактор. Идем, как предлагает Олег Гаврилович, — коротким путем, но очень осторожно.

— При условии, что мы точно определили наше положение на карте, — тихо сказал Канунников.

— При условии, что мы точно определили наше положение на карте, — соглашаясь, повторил слова лейтенанта Романчук. — Но опираться нам больше не на что. Будем следить за изменением местности по мере движения. Другого выхода не вижу. Саша, ты со старшиной в головной дозор. Если что, сразу давайте сигнал.