Книга «Орлы Наполеона», страница 102 – Александр Домовец

Раскат грома, совпавший со словами Марешаля, прозвучал символически.

Сакральное жертвоприношение? В конце девятнадцатого века? Вконец ополоумели… И блеск в глазах у француза ненормальный, возбуждённый, истеричный какой-то…

— А ведь вы язычник, Марешаль, — убеждённо сказал Сергей. — Воздвигли своему императору алтарь и кропите кровью. И пляшете вокруг.

— А хоть бы и так, — произнёс Марешаль, неприятно скалясь. — Вам-то что за дело?

— Мне никакого. А вот для вас эти пляски плохо кончатся. Я человек не последний, моего убийцу будут искать на всю катушку.

Марешаль слегка поаплодировал.

— Браво, Серж! В точку. Власти сил не пожалеют. Только искать убийцу не надо. Он уже и так назначен. Это местный апаш^[40] Анри Деко. Помните Анри, да? Вся деревня знает, что вы его славно отделали. Разве такой может не отомстить? Мсье Арно подтвердит, что этот парень вечером ошивался вокруг гостиницы с дружками. Ну-с, ночью, естественно, потихоньку влез в окно и перерезал вам горло, уж простите… А потом сбежал из деревни.

— На дно Луары?

— И опять-таки браво! Два часа назад наш друг Лавилье о нём уже… м-м… позаботился. Мсье Арно пригласил парня в гостиницу якобы на разговор, а встретил его Жак… Пока лежит в подвале. После вас займёмся и телом… В общем, пусть ищут. И потом, — закончил доверительно, — орден в силах направить следствие в нужное русло. Даже если убит любимец русского императора. Искать будем упорно, долго, но… Как вы думаете, обрадует ли Александра результат в виде отсутствия результата?

Засмеялся издевательски. Оборвал смех. Провёл рукой по лицу.

— Ну, вот, кажется, ваше любопытство я удовлетворил, — произнёс тоном человека, исполнившего долг. — Теперь пора и к делу… Ваш выход, Жак.

Палач встал и поклонился с достоинством.

— Прощайте, мсье Белозёров, — сказала Луиза дрогнувшим голосом и поднесла к глазам кружевной платочек. То ли утереть слезу, то ли закрыться от зрелища казни.

Лавилье шагнул к постели, на ходу откидывая полу пиджака, под которой скрывались ножны с клинком.

— К делу, так к делу, — согласился Сергей. И вдруг гаркнул, что было сил: — Семён, Борис! Ко мне!

Секундой позже дверь комнаты распахнулась настежь. Отталкивая друг друга, в номер ворвались Фалалеев, Долгов, сержант Мартен и его двое жандармов. Все, кроме Фалалеева, были вооружены револьверами. Последней в комнату проскользнула бледная, задыхающаяся Жанна.

"Орлы Наполеона" были мгновенно взяты на мушку.

— Руки вверх! свирепо распорядился Мартен. — Вы все арестованы за покушение на убийство мсье Белозёрова! А кроме того — за убийство художника Звездилова, жандарма Пифо и крестьянина Анри Деко.

— Но как же… — начал опешивший Марешаль.

— Отпираться даже не пытайтесь! Мы всё слышали собственными ушами.

Фалалеев кинулся к Сергею и припасённым перочинным ножом начал резать верёвки, стянувшие запястья и лодыжки художника.

Но не успел — крепкая рука Лавилье одним движением отшвырнула его в сторону. Палач с кинжалом склонился над Сергеем, намереваясь, несмотря ни на что, совершить казнь.

Ах, с каким наслаждением Сергей, изогнувшись на постели, связанными ногами пнул негодяя в грудь! Можно сказать, от всей души. Удар был настолько сильный, что Лавилье отлетел к стене, врезался в неё головой и сполз на пол, бессмысленно глядя перед собою. А Сергей уже срывал с себя надрезанные верёвки.