Онлайн книга ««Орлы Наполеона»»
|
И тогда мы решили поступить иначе. Мадам Прежан принесла своё снадобье, вы съели его вместе с ужином и заснули мёртвым сном. А мы смогли беспрепятственно проникнуть в номер и связать вас, чтобы спокойно, без помех пообщаться до полуночи… Вот, собственно, и всё. Сергей закрыл глаза. Дежавю[38] какое-то. Не раз приходилось ему быть на волосок от смерти — и всякий раз его удивляла потребность палача выговориться перед жертвой. То ли хочет похвастать умом и ловкостью, то ли сбрасывает болтливостью неизбежное нервное напряжение… — А вы мужественный человек, Серж, — услышал голос Марешаля. — Держитесь спокойно, как ни в чем не бывало. Другой на вашем месте уже бился бы в истерике, пытался освободиться. Толку, разумеется, никакого, но ведь пытался бы… — А я дёргаться вообще не люблю, — ответил Сергей, не открывая глаз. — Это вы, я вижу, все время дёргались — комедию ломали, в друзья набивались, заботу проявляли, в постель тащили… Клоуны. Всплеснув руками, Марешаль восхищённо оглянулся на сообщников. — Он ещё над нами смеётся! Нет, вы положительно очень смелый человек. — А вы дураки, — сказал Сергей. — Или предатели. Ну, прикончите вы меня. Ну, рассвирепеет император и похерит союз с Францией. Вас же Германия потом без нашей помощи схарчит и косточки выплюнет. Вы этого добиваетесь? — Пусть вас это не беспокоит, — окрысился Марешаль. Похоже, реплика Белозёрова его зацепила. — С Германией мы как-нибудь договоримся. Европейцы европейцев поймут. А договариваться с Россией — это как с медведем дружить. Опасным грязным медведем… Это говорю вам я, внук генерала Гурго! Сергей открыл глаза и с интересом посмотрел на Марешаля. — Какого Гурго? Того самого? — Представьте себе. Дед умер ещё до моего рождения, но в семье его чтили как святого и меня воспитали на его примере. — Хороший вырос внучок… А как же трудное детство в парижских трущобах? Папа плотник, мама прачка? Марешаль расхохотался — от души. — Вы, русские, народ сентиментальный и доверчивый. Расскажи трогательную историю, у вас уже и глаза… как это по-вашему… на мокром месте. А от жалости до дружбы недалеко… Мне же надо было с вами как-то подружиться, чёрт возьми. — А как же сават? — Чтобы научиться савату, жить в рабочем квартале не обязательно. Он вполне популярен и среди наших аристократов. Любят же в Англии лорды боксировать… С этими словами француз в очередной раз взглянул на часы и поднялся. Пригладил волосы. Расправил плечи. — Дамы и господа, внимание! — произнёс с волнением в голосе. — Пятое мая наступило. Сообщники встали вслед за Марешалем и почтительно склонили головы. В комнате повисло торжественное молчание. — Ну, наступило, и что? — настороженно спросил Сергей. — Надо бы знать историю лучше, Серж, — назидательно сказал Марешаль. — Именно в этот день семьдесят лет назад на острове Святой Елены умер великий император. Сергей поразился. — Вот как? И вы, значит, специально тянули время, чтобы… — Ну, конечно! Просто убить вас мы могли в любой момент. А казнь русского в день смерти Наполеона — это сакральное жертвоприношение. — Марешаль торжественно указал пальцем вверх. Так решил глава орденского капитула[39]. |