Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
Приехав домой, он тоскливо сказал Творожкову: — Втянули вы меня, Антон Петрович, чёрт знает во что. Серпентарий какой-то, а не посольство. И отношения между людьми непонятные, запутанные. Голова трещит… — Пройдёт, — с пониманием откликнулся Творожков. — У нас на службе знаете как говорят? Трудно только первые десять лет, потом привыкаешь… — Ну, спасибо, утешили… А девушка эта, Элен, и впрямь какая-то странная, непостоянная. Сегодня одна, завтра другая. Глаза у неё колдовские… — И вы всё-таки решили закончить портрет? — Ну, рисовать-то её интересно… На прощание Творожков сообщил номер, который надо назвать барышне на телефонной станции, чтобы соединила с управлением. А там, через дежурного, можно связаться с Ефимовым. Пообещав забрать Сергея завтра с утра, Творожков уехал. Но утром он не появился. Прождав битый час, раздражённый Сергей уехал в посольство на извозчике. Вечером обновил свежеустановленный телефон — позвонил Ефимову и спросил, куда делся Творожков. А выслушав ответ, чуть не уронил аппарат на пол. Труп капитана нынче днём нашли поблизости от дома, где он снимал жильё. Сердце было пробито ударом ножа в спину. И что самое странное и непонятное (пожалуй, и жуткое), — у покойника все зубы оказались то ли выбиты, то ли выломаны… Глава шестнадцатая — Как? Ну, как такое могло получиться?! Сергей был рядом, но вопрос Ефимов скорее задавал сам себе. Привычная сдержанность изменила полковнику напрочь. Он то мерил комнату крупными шагами, безостановочно дымя, то подходил к окну, вглядываясь в темноту апрельского вечера, то присаживался к столу и, стискивая кулаки, говорил: — С Творожковым я уже работал. Опытный офицер, — можно сказать, из лучших. Умный, цепкий, осторожный. Как он мог подпустить к себе убийцу на расстояние удара? Я не понимаю… И что это за убийца? Творожков был в овчинном армяке, но удар оказался такой силы, что пробил и армяк, и сердце, и лезвие вышло наружу. Неистовый удар… И — вот главное: зачем убийце понадобилось выбивать убитому человеку зубы? Ритуал какой-то, что ли? Опять же не понимаю… Сергей подавленно слушал, не перебивая, а перед глазами стояло простецкое курносое лицо рязанского капитана. Жалко, ах, как жалко славного человека, с которым делали одно дело и успели сдружиться… Упомянул как-то, что в служебных разъездах очень скучает по жене и детям, — три девчонки у него были, уже загодя на приданое откладывал… Царство ему Небесное. — О семье, само собой, позаботимся, — продолжал Ефимов, словно подслушал мысли Сергея. Тот перебил: — Извините… Могу я внести своё пожертвование? — Да, конечно. — Через кого, каким образом? — Я вам скажу отдельно, уточним, — пообещал Ефимов. Во взгляде его мелькнула симпатия пополам с уважением. — Да… Сергей вдруг вспомнил гатчинское дело. Тогда, в ходе расследования, на него кинулся и чуть не задушил рехнувшийся подполковник Болотин. Сергей отбился чудом и навсегда запомнил безумную силу рук, сомкнувшихся на его горле. — Виктор Михайлович, какие-то версии уже есть? — осторожно спросил он. — Пока ничего особенного, — нехотя произнёс Ефимов. — Ясно только одно: не ограбление это. Всё, что было в карманах Творожкова, там и осталось. Мотива ни черта не видать. — Я тут вспомнил одну историю… Словом, довелось как-то иметь дело с сумасшедшим. Обычный человек, но вы не представляете, насколько он стал сильным в припадке безумия. Вот вы упомянули о невероятно мощном ударе и отсутствии мотива. А если действовал сумасшедший, какой-нибудь маньяк? Ему мотив не нужен, он хочет одного — убивать. И сила найдётся… А разве будет вышибать зубы покойнику нормальный человек, хоть он трижды убийца? |