Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
— Вы сами-то поняли, что сказали? — холодно спросил Сергей. — Инсценировать попытку изнасилования и при этом уверять, что не желаете зла? Вы меня за болвана держите? В общем, так, Эдвард. В агенты свои вы меня завербовали, тут деваться некуда. Но в этом раскладе художником работать отказываюсь. Тут уж, знаете ли, что-нибудь одно. Аванс Фалалеев завтра же привезёт обратно. Элен всплеснула руками и прижала к груди. (Ну, наконец-то. Теперь точно — кающаяся Магдалина.) Раздался деликатный стук в дверь, и в кабинет просочился Грегори. — Господин Фитч, вас просит срочно зайти господин посол, — чинно сообщил он. — Что ещё за спешка такая? — проворчал Фитч, выбираясь из кресла. — Это вряд ли надолго, друзья мои, дождитесь меня. После его ухода в кабинете повисла тишина. Её нарушила Элен. — Я всё же надеюсь, Сергей Васильевич, что вы закончите портрет, — трогательно сказала она. Сергей резко поднялся. — Зачем вы это сделали, мисс Элен? — спросил он негромко. — Как вы могли? Ещё он хотел спросить, не стыдно ли ей было обнажаться перед чужим мужчиной, но не успел. Девушка вдруг выскользнула из кресла и опустилась на колени. — Вы с ума сошли, немедленно встаньте! Опять ваши штучки? — гаркнул Сергей. — Я не могла ему отказать, — прошептала Элен со слезами на глазах. — Я боюсь его, понимаете? Это страшный человек. У нас все его боятся… — О как! А ваш отец? Да встаньте же! — А что отец? — горько сказала девушка, поднимаясь. — Насчёт вас… и этой сцены… он ничего не знает. И потом, над Форин-офис есть организации посерьёзней. Для Фитча и посол не бог весть какая фигура… — Хорошенькое дело! А если б он велел лечь со мной в постель? — запальчиво бросил Сергей. Девушка приблизилась на шаг, взяла за руку. — Для этого мне его приказ не понадобился бы, — тихо сказала она, глядя снизу вверх прямо в глаза. Ах, как жарко стало в этот миг нашему живописцу! И не будем его за это корить… Найдётся ли мужчина, которого не взволновала бы эта красота и эти слова, совершенно недвусмысленные? А Элен была настолько близко, что Сергей буквально ощущал трепет гибкого тела. А женская рука сжимала мужскую ладонь всё крепче. А глаза-глазищи обжигали мягким изумрудным пламенем. Скольких же мотыльков уже спалил этот окаянный зелёный огонь?.. Дыхание сбилось, и с головой накрыл первобытный порыв — схватить в охапку ждущую женщину, безжалостно смять, овладеть грубо. А ведь именно этого и хотела Элен. Уже без всякой игры, по-настоящему… Настенька! Любимая, единственная, Богом данная… Мысль о ней мгновенно отрезвила Сергея. Осквернить грехом прекрасное, выстраданное супружество, утолить минутную жажду мутной водой похоти? Никогда! Подлость это, безумие… С трудом освободив руку, Сергей сделал шаг назад. — Прекратите! — резко сказал он. — Между нами ничего нет и быть не может. А ваши намёки мне просто-напросто надоели. Ясно? Девушка поникла и сжалась. — Напрасно вы так… господин Белозёров, — горько сказала она, садясь, а вернее, падая в кресло. — Но будь по-вашему. Я ещё никогда никому не навязывалась. А без портрета вашего переживу, и чёрт с ним, с королевским музеем… Сергей нахмурился. Вольно или невольно Элен попала в больное место. Он знал, он чувствовал, — этот портрет обещал стать одной из лучших его работ… если не лучшей. Никогда ещё не доводилось ему рисовать таких людей. В этой la femme fatale[3] за невинной внешностью таилась опасная глубина, — контраст, притягательный для художника. И он хотел эту глубину раскрыть. Запечатлеть надменный прищур глаз; холодный твёрдый взгляд; улыбку чувственных губ с едва заметным оттенком презрения… Нюансы, намёки, полутона, рисующие характер загадочной женщины, которая играет одну лишь ей известную игру… |