Книга Месть Альбиона, страница 125 – Александр Домовец

— Ну, будет вам, будет, Сергей Васильевич… Возьмите себя в руки. Ну, я прошу вас…

— Да, конечно, — безучастно сказал Сергей, глядя на догорающие по периметру комнаты свечи.

Ефимову очень не нравился вид Белозёрова. Сергей словно был в глубоком ступоре, — реагировал медленно, говорил тихо. Пока жандармы осматривали дом и выносили трупы, а врач менял Жукову повязку, полковник всячески старался его расшевелить.

— Страшное дело, конечно, — тяжело произнёс Ефимов, оглядываясь. — Настоящая бойня. Однако подумайте о том, что могло быть и хуже. Ваших слуг и моих людей не вернуть. Но вы живы и не пострадали, а Жуков, даст бог, оклемается… Да, Степан Гаврилович?

Врач неопределённо пожал плечами и принялся осторожно обрабатывать рану.

— Как он здесь очутился… вообще догадался, что нужна помощь? — спросил Сергей.

— Ну, как… Наши агенты должны были периодически звонить в управление и докладывать обстановку. А тут контрольный звонок не поступил. Жуков начал сам звонить, — никто в доме к аппарату не подходит. Понял, что творится неладное, вскочил на коня и поскакал к вам. Меня, как на грех, в управлении не было, так он дежурному два слова крикнул и сорвался. Ему бы людей с собой взять, хотя бы двоих-троих… Но пока бы он их нашёл-организовал, время было бы упущено. И без того, судя по вашему рассказу, успел в последнюю секунду…

— В самую что ни на есть, — вяло подтвердил Сергей, кусая губы.

Ефимов внимательно посмотрел на художника.

— У вас тут водка или коньяк есть? — спросил вдруг.

— Да, есть. Вон там, в шкафу…

Полковник залез в шкаф, налил Сергею большую рюмку коньяку и велел:

— А ну-ка, давайте одним махом. Вам сейчас это лучше всякого лекарства.

Сергей послушно выпил коньяк залпом, не заедая и не ощущая вкуса. Почувствовал только, как напиток обжёг горло и живительным теплом растёкся по желудку.

Вошёл жандарм.

— Господин полковник, внизу всё убрали, — доложил он. — Эту можно уносить?

Он кивнул на труп Милицы.

— Уносите, — разрешил полковник, наливая себе коньяку. — И пусть кто-нибудь уберёт к чёртовой матери эти свечи…

Сергей подошёл к мёртвой женщине. Вгляделся в синеющее безжизненное лицо с маленькой аккуратной дырочкой на переносице. Жуков, наверно, был прекрасным стрелком. Гнев и неожиданность, пережитые в последний миг, исказили черты, а смерть смыла красоту. Сейчас Милица напоминала большую куклу с отвалившейся челюстью, — валяется себе на полу, беспомощно раскинув руки и ноги. И только в больших, бессмысленно открытых глазах, глядящих в потолок, остывает ненависть.

В последние дни Фитч жил с ощущением, что всё вокруг летит в тартарары.

Провалился тщательно спланированный взрыв на «Державе». Что самое печальное, — провалился по его, Фитча, вине. Разведчик устал проклинать тот день, когда он собственными руками ввёл Белозёрова в посольство. Колоссальная, непоправимая ошибка! Она повлекла за собой далеко идущие последствия, итогом которых стали спасение царской яхты и гибель Арсения.

По всей информации, которую удалось собрать, в дело вмешался вездесущий Белозёров. Каким-то образом оказался на судне и опознал Малеева (результат ещё одной роковой ошибки Фитча, месяц назад передавшего морскому офицеру деньги через художника!). Он же уничтожил террориста. А ведь Арсений был главным помощником англичанина… Скрепя сердце Фитч отправил отчёт о провале в Лондон и обречённо ждал ответа руководства.