Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
— Успел, слава богу… А больше ничего не сказал. Уронил голову на колени Сергея и, казалось, впал в забытье. — Жуков, брат, очнись! — взмолился Сергей. — Я должен тебя перевязать. Но сначала надо меня освободить, слышишь? Вроде услышал. По крайней мере снова открыл глаза. Но толку-то… Развязать узлы не сможет, и мечтать нечего… Доползти до дивана, схватить один из ножей, аккуратно разложенных Милицей, вернуться, разрезать верёвку? То же самое, — сил не хватит. Тупик. Жуков, похоже, это и сам понимал. Подняв голову, он огляделся мутным взглядом. Скосил глаза на торчащий из груди клинок. Ладонь его стиснула рукоять ножа и медленно, с трудом, вытянула из раны. Не обращая внимания на обильно брызнувшую кровь, Жуков с тихим стоном начал резать верёвку. Хотя какое там резать, — пилить. Слабо, упорно, волокно за волокном. Откуда только черпал силы умирающий человек?.. Ошеломлённый, онемевший Сергей боялся не то, что пошевелиться, — вздохнуть. Но вдруг он почувствовал, что верёвка со стороны правой руки наконец-то ослабла. Напрягая мускулы, разорвал надрезанный витой шнур окончательно и с ликованием ощутил, что рука свободна. Перехватив нож у Жукова, через минуту ожесточённой работы освободился полностью. — Ну, вот… — прошептал офицер. Словно доложил, что своё трудное дело сделал и теперь может быть свободен. Недоговорив, повалился на ковёр, истекая кровью. Белозёров содрал и отбросил пиджак. Белая рубашка тонкого голландского полотна, подарок Настеньки, жалобно затрещала, раздираемая на полоски-бинты. Со времён службы Сергей помнил, как оказывать первую помощь, — сейчас было важно остановить кровотечение. Он быстро раздел Жукова по пояс и туго перетянул глубокую рану. Осторожно подсунув под голову диванную подушку, накрыл пиджаком. — Ты подожди, я сейчас помощь вызову, — сказал он, поднимаясь с колен. — Держись тут… Слабое дрожание ресниц показало, что Жуков его слышит. Сергей кинулся на первый этаж, к телефону. Господи, какой ужас ожидал внизу!.. Кондратий и Селиванов с Парамоновым безжизненно валялись на полу в большой прихожей. Фрося лежала навзничь на пороге кухни. У каждого из груди торчал клинок, — Медуза-Горгона припасла ножей на всех. Бестрепетной рукой метала острое железо прямо в сердце… Одного взгляда хватило понять, что несчастные люди мертвее мёртвых. И кровь, кровь, кровь! Всюду кровь… Да будет ли крови конец? Еле передвигая ноги, Сергей добрался до телефонного аппарата и снял трубку. Попросил барышню соединить с жандармским управлением. — Дежурный поручик Девяткин слушает, — бодро сообщил невидимый собеседник сквозь лёгкое потрескивание на линии. — Поручик, это Белозёров, художник, — хрипло сказал Сергей и замолчал, — перехватило горло. — Слушаю вас, господин Белозёров, — с ноткой недоумения произнёс офицер. Должно быть, его удивил голос Сергея. — Сообщите полковнику Ефимову, чтобы срочно приехал ко мне с людьми. Немедленно! Он знает, где я живу. У меня полный дом убитых… — Что?! — Именно так. Но ваш капитан Жуков ещё жив. Пусть Ефимов возьмёт врача. — Капитан Жуков ранен?! — Да. Тяжело… Уронив трубку, Сергей с трудом поднялся наверх, стараясь не смотреть на усеявшие пол тела. Лицо Жукова осунулось, черты заострились, и дышал он тяжело, время от времени срываясь на кашель. Но кровотечение как будто остановилось. Что ещё можно сделать? Сергей взял графин с водой, намочил остатки рубашки и осторожно обтёр лицо и грудь раненого. Сел рядом на пол. И беззвучно заплакал, — неожиданно для себя. |