Онлайн книга «Черная книга»
|
Так что Евгений со своим сообщником, которого он называл Демоном, разговор насчёт мемуаров повели глупо. Вместо «Где записки?» надо было спросить: «Сколько ты за них хочешь?» И мы бы столковались… Но когда начались угрозы, а потом Демон связал мне запястья и дважды слегка ударил по лицу своим железным кулаком, я не столько испугалась, сколько взбесилась. Собственноручно отдать негодяям своё кровное? Ну, уж нет! Я притворилась, что потеряла сознание. Пусть ищут… К сожалению, Зароков, судя по его действиям, где искать — знал. Во всяком случае сквозь полуприкрытые веки я увидела, что он сразу накинулся на книжный шкаф, начал ворошить издания. И я поняла, что умный Евгений хитрость Викентия каким-то чудом разгадал… От бессильного гнева чуть не потеряла сознание по-настоящему. А дальше события буквально завертелись. Неожиданно появились Морохин с Ульяновым и кинулись драться с моими обидчиками. Следом, как чёрт из табакерки, выскочила Катя Князева — не вовремя (я ждала её раньше!), но очень кстати… Оглушила канделябром Евгения, который уже почти придушил Морохина. Потом Ульянов одолел Демона, и я наконец позволила себе прийти в сознание… Всё кончилось? Чёрта с два! Проклятый Морохин, как выяснилось, тоже явился за мемуарами Палена. И тоже знал, где их искать. К сожалению, в отличие от мерзавца Зарокова он-то искал на законных основаниях. Тут я ничего не могла поделать, лишь с ненавистью следила за его действиями. И вот он, проверяя книги, дошёл до третьей полки шкафа. Той самой полки того самого шкафа, где хранился документ. Нервы мои окончательно сдали, и я больше не могла сдерживаться… Катерина Князева Открыв очередной толстый том ин-кварто, Морохин вдруг замер, а потом негромко вскрикнул: — Вот оно! И столько восторга было в голосе, что я поразилась. Что ж там за мемуары, если человек, найдя их, радуется, словно крупно выиграл в лотерею? — Ну-ка, ну-ка, — забормотал бледный от волнения Ульянов, подойдя к Морохину и жадно вглядываясь в раскрытую книгу. Бережно взял её. Вытер потный лоб рукавом пиджака. — Да, это оно… Поздравляю, Дмитрий Петрович! А дальше случилось нечто кошмарное. С яростным воплем Дарья буквально взлетела с дивана и кинулась к мужчинам. С силой оттолкнув Морохина (тот отлетел в сторону и чуть не упал), она выхватила книгу из рук Ульянова. Отскочила назад, за письменный стол. Схватила нож для разрезания бумаг. — Это моя собственность! Наследница Себрякова я! — крикнула хрипло, грозя ножом. — Попробуйте только отнять! — Вы с ума сошли! — заорал Морохин. — Напасть на следователя?.. В тюрьму захотели? — Не усугубляйте! — поддержал Ульянов грозно. — Верните книгу, и мы закроем глаза на ваш поступок. Понятые тоже. Понятые в нашем со швейцаром лице были ошеломлены и безмолвствовали. Разумные слова Ульянова не произвели на Дарью никакого впечатления. Не в себе она была, точно не в себе. Посмотрев на неё, я тут же отвела глаза — стало мерзко и страшно. Побагровевшее лицо, растрёпанные, как у Медузы-Горгоны, волосы, вытаращенные глаза, перекошенный рот… И это самая красивая (после меня, конечно) выпускница нашего курса? Бросив книгу на стол, Дарья открыла обложку. Вот тут произошло что-то странное. Дарья сунула руку в глубину книги, словно внутри была пустота. Выхватила оттуда свёрток каких-то бумаг. Молниеносно сунула их за пазуху. (Платье на груди и животе смешно оттопырилось.) |