Книга Тени над «русским Чикаго», страница 57 – Александр Домовец

— А та прочитала и рассердилась на Авдотью? – предположил внимательно слушавший Алексей.

— Рассердилась, – подтвердил Маркин, – однако не так чтобы очень. На следующий день мужчина передал ещё одну записку, потом ещё одну… Словом, дней через пять Наталья Фёдоровна через Авдотью же ответила. Ещё через неделю мужчина впервые появился у Капустиной. Потом ещё раз. А потом уже приходил, как к себе домой. Вот так Данилов с ней и сблизился.

Помолчали. Пользуясь паузой, Маркин быстро дожевал бифштекс и взял круассан.

— Прямо как в книге, – произнёс Алексей наконец.

— Это верно, – согласился я. – Только финал у книги вышел кровавый.

За несколько столиков от нас в полупустом ресторане завтракал коммивояжёр Майер. Я заметил, что время от времени он посматривает в нашу сторону. Привстав, Майер слегка поклонился – я ответил тем же. Возможно, он хотел подойти, но поскольку я был не один, то не решался. И очень хорошо. Только мне коммивояжёра не хватало. Особенно после рассказа Маркина.

— Какие будут распоряжения? – спросил отставник деловито.

— Сегодня никаких, – сказал я. – Да, вы бы не утруждали себя ежеутренними визитами, Сергей Аполлинарьевич. Адрес ваш у меня есть, случись надобность – пришлю записку.

— Никакого беспокойства! – воскликнул Маркин. – Я вам некоторым образом обязан. (Это он, видимо, про пятьдесят рублей вспомнил.) И считаю своим долгом быть под рукой на всякий оперативный случай.

Интересно, какой оперативный случай он имел в виду? Впрочем, рвение Маркина было вполне объяснимо. Надо же где-то завтракать.

Выйдя из ресторана, мы с Афониным сели в экипаж к Маркелу и поехали в полицейское управление. По пути я спросил:

— Ну, что, Алексей, как вам романтическая история знакомства Данилова со своей пассией? Волнительно, да?

Алексей уловил в голосе непонятные нотки и насторожился.

— А что не так, Виктор Петрович?

— Да всё не так! – отрезал я. – Покойного Данилова я знал хорошо. Был он всякий-разный, но уж точно не романтик. Женщинами увлекался – это да, и приволокнуться любил, однако только если это не требовало чрезмерных усилий и времени. В общем, история про кого-то другого.

Я от души стукнул кулаком по мягкому сиденью.

Алексей прищурился.

— И как тогда повествование Маркина трактовать?

— А чёрт его знает. Тут уж одно из трёх. Либо за считаные месяцы в Царицыне Данилов сильно изменился в романтическую сторону. Верится с трудом. Либо служанка Авдотья Маркину всё наврала. Но тогда как Данилов без её помощи сумел вступить в переписку и вообще попасть к женщине-затворнице? Не штурмом же он брал дом в конце концов. Либо уж всю историю Маркин просто-напросто сочинил с начала до конца.

— Сочинил? – переспросил озадаченный Алексей. – А за каким хреном?

— Вот и я думаю: за каким?

— Постойте-ка! Но ведь Бабушкин тоже…

— А что Бабушкин?

— Он же фактически подтвердил рассказ Маркина. Вспомнил ведь, что Данилов в подпитии как-то похвастался, мол, у него появилась любовница. Кем же покойник тогда хвастался, если с Капустиной у него ничего не было?

Я страдальчески посмотрел на Алексея.

— Пока скажу только одно. У меня к Бабушкину тоже есть вопросы…

Мысль Подшибякина насчёт запроса в Сарептский участок оказалась плодотворной. За последний месяц Данилова в Сарепте действительно видели – и неоднократно. Подробное описание неординарной внешности вкупе с найденной фотографией помогло городовым вспомнить нестарого мужчину, который с туристическим интересом изучал немецкий городок.