Книга Тени над «русским Чикаго», страница 54 – Александр Домовец

Соколов уныло вздохнул.

— У мелкого торговца Кирьянова украли ящик с галошами. Это раз. Купеческая вдова Филатова заявила о краже шубы на выхухолевом меху…

— На каком?!

— Выхухолевом, – повторил Соколов терпеливо. – Зверёк такой мелкий – выхухоль, а при нем ценный мех. Между прочим, шуба стоит сто двадцать пять рублей – полугодовое жалованье фабричного рабочего! Это два. Взломали пивную лавку Рекслера на улице Саратовской – вынесли зеркало и ведро пива. Это три. Ну и так, по мелочи…

— Напряжённо трудитесь, – уважительно сказал Алексей, пропуская Соколова в дверях. – Вы идёте, Виктор Петрович?

— Сейчас иду, Алексей. Подождите на улице.

Оставшись с Подшибякиным вдвоём, я сказал:

— У меня к вам просьба, Николай Трифонович.

— Обращайтесь, – разрешил полицмейстер. – Чем могу?

Я объяснил, чем именно он может. Мощной своей ладонью полицмейстер озадаченно пригладил усы.

— Да зачем вам это надо? – спросил в недоумении. – Дело-то, считайте, закончено, а? Или я чего-то не понимаю?

— Так-то оно так, но… Вот представьте: купили вы новый костюм. Сидит, как влитой, хоть женись в нём. А одеть на выход нельзя – нитки торчат, не доработал портной. Вот я и хочу, чтобы из нашего дела, образно говоря, нитки не торчали. Давайте их обрежем. А для этого надо окончательно прояснить некоторые детали и обстоятельства.

— М-да… Ну, надо, так проясним. Любит контрразведка дуть на воду! – Подшибякин вдруг хохотнул. – Вам бы в писатели податься, Виктор Петрович! Метафоры так и льются, так льются…

— Я подумаю. И пусть это пока что останется между нами, ладно?

Просьба, с которой обратился я к полицмейстеру, ещё вчера вечером мне бы и в голову не пришла. А сегодня утром пришла.

Я наконец сообразил, что именно меня зацепило в служебном формуляре поручика Бабушкина.

В дверь номера постучали, когда я делал утреннюю физическую зарядку.

— Кто там? – спросил я с досадой. Зарядка посторонних не терпит, поскольку дело в некотором роде интимное. Одно обтягивающее гимнастическое трико чего стоит.

Послышался голос Афонина:

— Откройте, Виктор Петрович, свои.

Ну, Алексей – ладно. Открыв дверь, я обнаружил, что сотоварищ заметно хмур и озабочен. С порога сунул мне свежую газету.

— Нате вот, почитайте. Тут такое творится! Началось, кажись…

Я быстро пробежал обведённую карандашом статью. Да, Алексей не преувеличивал. Судя по всему, началось.

Газетный заголовок не то что кричал – вопил. Сообщалось, что 28 июня в боснийском городе Сараево сербский студент, он же террорист-боевик, Гаврила Принцип застрелил австро-венгерского престолонаследника эрцгерцога Франца-Фердинанда вместе с эрцгерцогиней Софией.

— Твою же мать!.. – Ругаться я не любитель, но тут вырвалось.

— Что там Монкевиц на совещании говорил насчёт общеевропейской войны? – спросил Алексей мрачно. – Мол, начнётся в ближайший год-два, и для затравки полыхнёт на Балканах – так, что ли?

Действительно, месяца три назад Монкевиц созвал расширенное совещание офицеров службы. Заслушав доклады с мест о внутренней и внешней оперативной обстановке, генерал – глубоко мыслящий человек с широким кругозором – сделал политический прогноз, в высшей степени важный для контрразведчиков. О близкой небывалой войне говорил он, как о деле неизбежном. Был уверен, что предлогом для её начала станет тот или иной кризис на Балканах (а Балканы сами по себе сплошной кризис), где вмёртвую схлестнулись интересы Австро-Венгрии, Германии, Великобритании и России.