Книга Мемуары мавра, страница 128 – Лайла Лалами

— Мы – всего лишь бедные странники в этих землях, – произнес я. – Ты можешь взять нас с собой?

Мальчик посмотрел мимо меня на моих белых спутников, которые уже нагоняли нас. Для защиты от солнца Кабеса-де-Вака намотал на голову полоску раскрашенной оленьей шкуры, и ее концы свисали ему на щеки, хлопая на каждом шагу. Дорантес взял с собой посох, чтобы было легче идти, и теперь конец палки волочился следом за ним. Догнав нас, мои спутники остановились, чтобы перевести дыхание. Кастильо надавил пальцем на мозоль, образовавшуюся у него под пяткой, и из нее потекла прозрачная жидкость. Вид наш был так жалок, что мальчик-ававаре не стал долго раздумывать.

— Идем, – сказал он.

* * *

Касик ававаре, старик по имени Тахача, вышел лично поприветствовать нас. У него было добродушное лицо и слабый подбородок, исчезавший в складках кожи на шее. Позади него в открытой хижине жена нянчилась с младенцем, пела и разговаривала с ним, время от времени с любопытством поглядывая в нашу сторону. Рядом с ней сидел маленький мальчик. Он был так увлечен игрой в камешки, что даже не посмотрел на нас. Мы даже не успели попросить, как Тахача предложил нам ночлег и воду, чтобы утолить жажду. Потом, когда мы присоединились к нему за трапезой, состоявшей из жареной дичи, он стал расспрашивать нас о земле, откуда мы прибыли.

— Мы пришли из земель далеко отсюда, – сказал я, указывая за спину, в направлении восхода солнца.

— Насколько далеко?

— На другой стороне океана.

Тахача удивленно переглянулся со своим шаманом – долговязым стариком с впечатляющим набором татуировок. У меня возникло ощущение, что этот разговор для них – первая возможность развлечься за долгое время, потому что они внимательно слушали каждое мое слово, наклоняясь поближе, если треск костра или далекий крик животного заглушал мой голос.

— Вы все пришли из такой дали? – спросил Тахача.

— Три моих спутника принадлежат к одному племени, – ответил я. – А я происхожу из другого.

Тахача на мгновение задумался:

— Вы поэтому так по-разному выглядите?

— Да.

— Но как вы добрались сюда?

— На лодках, – ответил я и, решив пропустить часть повествования, добавил: – Но наши лодки погибли во время бури, а с ними – и наши люди. Уцелели только мы четверо. С тех пор мы жили с разными племенами.

— А что привело вас сюда?

Этот вопрос каждому из нас не раз задавали за то время, пока мы жили с индейцами, но мы поняли, что невозможно ответить на него совершенно правдиво. Я посмотрел на своих товарищей в надежде, что они помогут мне дать Тахаче подходящий ответ, но Дорантес и Кабеса-де-Вака угрюмо смотрели в огонь. За них ответил Кастильо:

— Наш касик кое-что искал.

— Он нашел, что искал?

— Нет. Напротив, мы все потеряли.

— Вы вините в этом своего касика?

— Да, – ответил Кастильо. – Да.

— Легко винить во всем касика, – сказал Тахача. – Но он – всего лишь человек. Он черпает свою силу в других людях, которые следуют за ним до тех пор, пока верят в него.

Мне показалось, что Тахача знает это по собственному опыту. Его слова поразили меня как откровение. Каждый в экспедиции верил в рассказы Нарваэса о царстве золота и с готовностью следовал за ним. Конечно, вызывало сомнения его решение покинуть корабли, да и во время марша не все с ним соглашались, но никто и никогда не сомневался в его рассказах, в той лжи, с которой все началось. Почему столь многие из нас верили ему?