Книга Другие американцы, страница 113 – Лайла Лалами

Когда не хватает доказательств, я выстраиваю историю на основании тех немногих деталей, какие у меня есть, и проверяю, соответствует ли она действительности. Однажды в воскресенье я обнаружила Майлза на диване, прилипшего к своему смартфону, и сказала, что он может пригласить нового друга на ужин. Как только Брэндон написал, что придет, Майлз убрался у себя в комнате – застелил постель, собрал грязное белье, вынес мусор. Потом он полчаса принимал душ. Рэй, конечно же, ничего не заметил, он не отрывался от телевизора. В тот вечер играли «Лейкерс» – никакая страсть не сравнится со страстью истинного болельщика. Я почистила картошку, замариновала курицу и накрыла стол на четверых. Майлз вернулся в гостиную, весь пропахший «Олд спайс», я уронила вилку, чтобы Рэй хотя бы просто повернулся в нашу сторону. Но нет. У «Лейкерс» 78 очков, у «Наггетс» – 75.

Ровно в семь Брэндон позвонил в дверь. На нем была старая футболка и потертые брюки цвета хаки, но он все же попытался уложить непослушные кудри гелем. Он поставил велосипед на подъездной дорожке рядом с моей машиной, и я заметила во флягодержателе бутылку со стикером с надписью: «Мужики выбирают велосипед».

— Миссис Коулман, спасибо за приглашение, – сказал Брэндон и вошел в дом.

— Не за что, – ответила я.

Рэй оторвался от баскетбола и встал с кресла, чтобы пожать руку гостю.

— Приветствую вас, молодой человек.

— Это Брэндон, – сказала я. – Он в том же классе, что и Майлз.

— Ага, – ответил Рэй, уже снова уставившись в экран.

Майлз протиснулся мимо меня.

— Хочешь поиграть в «Бэтлфилд» на «Икс-боксе»? – спросил он и увел Брэндона к себе в комнату.

Дверь за ними закрылась, Рэй вернулся в кресло, а я снова осталась одна.

Когда что-то тревожит меня, я стараюсь занять руки, просто чтобы не сойти с ума. Но я уже вычистила дом сверху донизу, идеи у меня кончились. Поэтому я просто сидела на диване рядом с Рэем и грызла ногти – привычка, от которой мне не удалось избавиться, несмотря на бесконечное ворчание мужа по этому поводу. Когда баскетбол наконец закончился, я заправила салат и позвала мальчиков к столу. К счастью, «Лейкерс» выиграли, и Рэй пребывал в отличном настроении. Он взял кувшин с лимонадом и начал всем его разливать.

— Итак, Брэндон. Вы с Майлзом учитесь в одном классе?

— Нет, мистер Коулман. Мы с Майлзом не учимся вместе, мы по возрасту в одном классе.

— Ну да, ну да. Это я и имел в виду.

Мальчики наложили себе жареной картошки. Майлз взял бутылку с кетчупом, а банку с горчицей подвинул к тарелке Брэндона, хотя тот не просил его об этом.

— Брэндон, ты вырос в этом городе? – спросила я.

— Да, но родился я в Торрансе. Мама училась там и вернулась сюда, когда учеба закончилась.

— Что она изучала? – спросил Рэй.

— Гигиену полости рта, – сказал Брэндон, и тут же они с Майлзом начали хохотать над чем-то, что было понятно только им. Как только один из них останавливался, начинал хохотать другой.

Я так давно не слышала, как Майлз смеется, что хохот мальчишек очень меня обрадовал, я захихикала вместе с ними.

— А что в этом смешного? – спросила я.

— Ничего, мам, – ответил Майлз.

Что ж, хотя бы он снова называет меня мамой. Это было уже что-то, хоть он по-прежнему держался отстраненно и не хотел объяснять мне смысл шутки. Тринадцать лет я провела рядом с ним, и было бы мучительно обнаружить, что я не в состоянии пробить новый щит, которым он отгородился от меня. Я ковыряла курицу в тарелке и ждала, что Рэй что-нибудь скажет, но он только медленно и многозначительно покачал головой.