Книга Искусство французского убийства, страница 53 – Колин Глисон

— Привет, – произнес чей-то голос.

Я оторвалась от французского журнала, который читала; вероятно, его оставила там Тереза, а не кто-либо из сотрудников, поскольку все они были американцами и, скорее всего, предпочитали английские издания. Из нашего краткого разговора прошлой ночью я поняла, что французским Тереза владела намного лучше, чем английским.

Там стоял Марк, и я улыбнулась.

— Привет.

— Как твой первый вечер? – спросил он, облокачиваясь на стойку.

— Пока все отлично. – Я махнула в сторону банки для чаевых, в которой накопилось приличное количество монет и купюр: – Неожиданный бонус.

— Еще какой! – Он выпрямился. – Полагаю, этих денег тебе хватит, чтобы купить бутылку хорошего вина. В любом случае, это действительно мило с твоей стороны – то, что ты согласилась помочь.

— Ну, кто-то же должен принимать пальто в середине декабря, – улыбнулась я. – Иначе в театре не останется места, если все рассядутся в своих толстых пальто.

— Да, знаю… Я боялся, что они попросят меня. – Он скорчил смешную рожицу и указал на банку с чаевыми: – Сомневаюсь, что она была бы такая полная, если бы посетителям приходилось смотреть на мою уродливую физиономию.

— Так чем ты здесь занимаешься? – спросила я.

Он криво ухмыльнулся.

— Чаще всего я исполняю роль врача-волонтера труппы – и под этим предлогом стараюсь как можно больше ознакомиться с театральной жизнью. Я неплохо играю на сцене, но не умею ни петь, ни танцевать, – продолжал он, пожав плечами. – Что ограничивает мои возможности. Поэтому я пытаюсь хотя бы так чувствовать атмосферу театра, околачиваясь в подсобке, когда есть возможность ежедневной рутинной работы. Я делаю все: от наложения швов – на прошлой неделе мне пришлось зашивать в антракте Джеральда Крэя – и заканчивая лечением ушибов головы, вправлением вывихнутых лодыжек и раздачей аспирина. Мне нравится тусоваться с артистами. У них всегда что-нибудь да происходит.

Его улыбка померкла, как будто он вспомнил, что вчера вечером произошло самое страшное.

— Я думаю, что со стороны Марибель было неправильно не согласиться отменить сегодняшний вечер, – укоризненно произнес он.

— Ну, по крайней мере, они собираются сделать в антракте объявление и посвятить этот спектакль ей, – возразила я. Но я была согласна с Марком: этого было недостаточно.

— Я не знаю, сказала ли тебе Дор, но если захочешь пойти в заднюю часть театра и посмотреть пьесу, никто не станет возражать. Закрой дверь в гардероб и постарайся вернуться до антракта. Это было одной из причин, по которой Тереза устроилась сюда работать, – объяснил Марк. – Ей нравилось бесплатно смотреть спектакли, и это помогло ей с английским.

— О, спасибо, – поблагодарила я. Дор об этом не упоминала, но я ничего не имела против возможности просто сидеть и листать журналы. Но как любительница тайн я была заинтригована этой пьесой, особенно потому, что концовку в ней изменили по сравнению с книгой. – Очень мило с твоей стороны работать здесь волонтером. Тебе нравится быть врачом?

Марк пожал плечами.

— Мой дед был врачом, и отец, и, следовательно, я тоже врач. Я бы предпочел стоять на сцене, но, как я уже сказал, вероятности мало. Я бы весь вечер уворачивался от помидоров и баклажанов, и на сцене царил бы полный хаос!