Книга Искусство французского убийства, страница 52 – Колин Глисон

— О, здравствуйте, мистер Хейс! – с радостной улыбкой произнесла я. – Как хорошо, что у вас есть возможность провести вечер вне дома. – Он был из Балтимора, а его пятнадцатилетняя дочь Бетти была одной из студенток-француженок, которых я нашла благодаря связям Пола Чайлда. Вешая на вешалку его пальто, я заглянула за его спину. – Миссис Хейс с вами? Я хотела ей сказать, как отлично Бетти справляется со спряжением глаголов на этой неделе.

— О, э-э… нет, миссис Хейс не смогла прийти сегодня вечером, – ответил отец моей ученицы. Он был так поражен, увидев меня, что случайно трижды пробил свой талон.

— Ну что ж, я все равно увижу ее завтра утром на уроке Бетти, – улыбнулась я. – Приятного просмотра!

— Да-да, спасибо, – пробормотал мистер Хейс и ушел. Я заметила, что, в отличие от большинства остальных, он не бросил в банку чаевые.

— А где другая девушка? – спросил следующий человек в очереди. – Та, что была здесь раньше? – Казалось, он очень расстроился из-за того, что его пальто забрала не Тереза.

— Ее сегодня нет, – сказала я, забирая его тяжелое пальто и перетаскивая его через стойку, неуверенная, каким количеством информации поделиться.

— А где она? Она вернется? Уж больно она симпатичная, – добавил он, словно осознав, что это прозвучало невежливо.

Очевидно, меня красавицей не считали.

— Она… э-э… она мертва, – выпалила я. – Так что нет… она не вернется.

Его глаза расширились.

— Она мертва? – Эта информация, казалось, слегка умерила его пыл, но он все равно пробил в своем билете лишнюю дырку. Так поступили уже многие посетители, и я стала сомневаться в своей организованности и аккуратности.

Но посетитель оторвал свою половинку квитанции и ушел молча, а я повернулась к следующему человеку в очереди.

Некоторые люди такие странные!

* * *

Как только суета улеглась и начался спектакль, я опустилась на стул и расслабилась. Я воспользовалась возможностью внимательнее рассмотреть книгу Терезы и обнаружила, что это американский экземпляр романа Агаты Кристи «Десять негритят», постановка которого в настоящее время шла в театре Монсо. Она дочитала роман до половины, и это место было заложено листком бумаги. Я ощутила легкий укол грусти из-за того, что Тереза никогда не узнает, чем все закончилось, и что развязка была дьявольски хитроумной и отличалось от пьесы. Я где-то читала, что миссис Кристи слышала от выжившей узницы концентрационного лагеря Бухенвальд, что во время войны группа заключенных поставила свою версию ее пьесы, чтобы как-то поддержать себя в то страшное время.

Поскольку я эту книгу уже читала, я сунула ее обратно в карман пальто. Вряд ли это была важная улика, но я могла отдать ее инспектору Мервелю вместе с сумочкой Терезы, не сообщая, откуда она у меня взялась.

Сразу после начала спектакля я позвонила домой, чтобы сообщить дедушке и дяде Рафу, что помогаю в театре, они были заняты ужином, который принесла Матильда, горничная Джулии.

Они с жаром говорили о том, как хорошо, что я помогаю, и о том, что надо быть осторожной, возвращаясь домой, но, честно говоря, я не думаю, что они по мне скучали. Им не терпелось вернуться к их блюду – jambon braisé Morvandelle. И я их не винила. Если бы не тот восхитительный омлет от Джулии несколько часов назад, я бы уже умирала с голоду.