Книга Тетрадь князя Путятина, страница 86 – Елена Дорош

— Где-то я уже это слышал.

— И еще услышишь, если будешь пошлить.

Вернулся Егер. Вдвоем в Иваном они потащили труп.

Поразмыслив, Анна за ними не пошла, а, обойдя дом с другой стороны, вышла на узкую дорожку между домами и направилась туда, где можно было найти запоздалое такси.

Через несколько дней в разных частях города будут обнаружены два трупа, личности которых жандармерии Парижа установить не удастся.

Больше всего Анну нервировала необходимость покупать наряды. Она все прекрасно понимала насчет того, что должна выглядеть «правильно», и нервничала не из-за этого. За прошедшие годы она совершенно разучилась не только выбирать, но и носить платья. Егер сказал, что необходимо «коктейльное», а она даже слова такого не знала.

Каждый раз напрягать консьержку было стыдно, но ничего другого в голову не приходило.

К счастью, мадам Рантье восприняла ее просьбу как знак доверия, и через пятнадцать минут уже знакомые девушки принесли платье, помогли одеться и долго ахали в восхищении.

В Дрезден ее вез Яков. На вопрос, где Егер, пожал плечами, изобразив недоумение.

Каков план, она не знала до сих пор, но догадалась, что Кама поехал отдельно не случайно, и пыталась просчитать варианты.

Однако все оказалось совсем не так, как она представляла.

Ольгу Александровну Романову она узнала сразу.

С тех пор как в лавках продавались раскрашенные фотографии членов царской семьи, а они с девочками бегали на них смотреть, прошло очень много времени. Конечно, Ольга Александровна сильно изменилась, но гордая посадка головы и манеры настолько выделяли ее из толпы, что не узнать княжну из дома Романовых было невозможно.

К ее удивлению, Егер стоял рядом с Ольгой Александровной, и общались они, словно старые знакомые. «Значит, встреча была оговорена», – догадалась Анна и стала рассматривать фотографии на стенах.

Тому, что Кама знаком с княжной, она не удивилась ни капли.

Пора привыкнуть.

Угадать, какие из снимков принадлежат Романовой, было не трудно. На всех запечатлен Санкт-Петербург, его окрестности, прекрасные здания, уютные уголки парков, берега Невы, люди на улицах, и, вглядываясь в их лица, казавшиеся такими знакомыми, Анна внезапно ощутила печаль и тоску по той, навсегда ушедшей жизни, которую, должно быть, испытывала и Ольга.

Выходит, у них есть что-то общее. Кто бы мог подумать!

Между тем Кама продолжал разговор.

Перемещаясь вдоль стен, в какой-то момент Анна оказалась рядом, и он, обернувшись, произнес по-русски:

— Позвольте представить мою жену Анну.

Ольга Александровна, улыбнувшись, протянула руку, и неожиданно для себя Анна, пожимая ее, присела в реверансе, как на светском приеме.

Боже! Что происходит?

Кама взял ее под руку и, обращаясь к Романовой, произнес:

— Мы потрясены вашей деятельностью по оказанию помощи соотечественникам и благодарим за то, что согласились принять господина Путятина.

— Не только из-за фамилии, поверьте. Я действительно хочу помочь, хотя не уверена, что смогу быть полезной. Впрочем, если его разработки заинтересуют научные круги и доставят средства для дальнейшего обустройства, разумеется, готова содействовать. Передайте мою карточку и скажите, что в следующий четверг буду рада его видеть.

Кама с поклоном поблагодарил.