Книга Тетрадь князя Путятина, страница 82 – Елена Дорош

Путятина она обнаружила стоящим у окна в конце вагона. Напряженная поза говорила о том, что его страх стал еще сильнее. Анна села через два ряда напротив и заставила себя смотреть в окно.

Она, как и Путятин, уже догадалась, что вызов был ложным. Барышников выманил подельника из Парижа, чтобы без помех добраться до тетради.

Все это было бы не так страшно, если бы не подозрение, что Барышникову известно, где на самом деле спрятана эта злосчастная тетрадь.

Если так, то девочке Оле грозит смертельная опасность.

Но самое худшее то, что они, скорее всего, не успеют.

Кама вошел в зал и понял, что Анны здесь нет. Его глаза всегда находили ее в любой толпе, словно магнитом притягивались.

Сейчас этой мощной точки притяжения не было, и Кама, развернувшись, быстро пошел обратно к автомобилю.

Они мчались в Париж почти параллельно: поезд и автомобиль, но оба опаздывали.

Появление Барышникова стало для Николая Львовича шоком.

Эта страница была перевернута, и теперь все, что было связано с пережитым, с той брошенной навсегда жизнью, он хотел забыть, как кошмарный сон.

Барышников был нужен ему там, в Ленинграде. Да что говорить! Своим освобождением он был обязан тому, кого считал шурином. Даже когда узнал, что Барышников не тот, за кого выдавал себя все эти годы, не испугался и не передумал.

Да и не получилось бы передумать, ведь его связывали самые серьезные обязательства.

Что он вовсе не брат Маше, выяснилось случайно. Он заметил родственника недалеко от своего дома, удивился, когда тот прошел мимо, и, сам не понимая зачем, пошел следом. Кажется, он собирался окликнуть Павла, догнав, но тут его обогнал какой-то мужик и, подбежав к Барышникову, хлопнул того по плечу:

— Унтер! Здорово!

Барышников оглянулся, и, право слово, Путятин никогда не видел у него такого лица. Как будто привидение узрел!

— Да ты что, Порядин, не узнаешь, что ли?

Невольно замедлив шаг, Путятин тогда с ходу свернул в ближайшую подворотню, но успел услышать, как Барышников холодно ответил:

— Вы обознались, товарищ.

Чем закончилось дело, он так и не узнал, но это уже не имело значения.

Вечером он стал расспрашивать Машу о брате, и та рассказала много интересного, попутно удивившись, что раньше он не интересовался историей ее семьи. С братом их разлучила война четырнадцатого года, когда тот совсем молодым попал на германский фронт. Маша была ребенком и брата помнила плохо. Павел нашел ее в двадцатом, за год до того, как она встретила Путятина.

— Я была так счастлива, Коля! В то время все теряли родных, а я нашла.

— Ты его узнала?

— Он меня узнал! – вытерла слезы Маша. – Увидел да как кинется обнимать! Сестренка, говорит, как ты выросла, родная!

Ночью он не мог заснуть. Думал, прикидывал, а потом решил, что все к лучшему.

Барышников выдал себя за Машиного брата, скорей всего, погибшего, и было очевидно зачем. Как видно, за Порядиным водились такие грехи, что пришлось изменить личину. Документы, скорее всего, взял у мертвого Барышникова. Кем Павел был на самом деле и чем занимался, так и осталось невыясненным.

Объявлять лжешурину о том, что узнал, он не собирался, решил приберечь «компромат» – словечко, услышанное недавно, – на будущее.

Однако прибегать к шантажу не пришлось. Шурин помогал без уговоров, и помогал рьяно. В какой-то момент Путятин заподозрил некий тайный умысел, но Павел прямо объявил, что ему нужны только деньги. Бежать из страны не собирается, его вполне устраивают режим и климат, но денежки пригодятся.