Книга Тетрадь князя Путятина, страница 7 – Елена Дорош

— Не успел. Потерял сознание.

— Возможно, но мужик вроде крепкий. Странно. Теперь банки с керосином.

— От клопов первейшее средство.

— Согласна. Только от клопов их под кроватью ставят. А эта стояла возле ножки шкафа. Зачем?

— Случайно сдвинули.

— Тогда она бы опрокинулась. А эта стоит.

— Версия?

— Пока просто два соображения. Дверь была заперта снаружи, но не на ключ. Например, замотана чем-то вроде шарфа или тряпки. Ключ выпал, вот и использовали подручное средство. А это значит, что, во-первых, в квартире было два человека, а во-вторых…

— Это не несчастный случай…

— А убийство. Черенков с криминалистами ищет доказательства присутствия второго лица накануне пожара.

— Что насчет керосина?

— С этим я пока не разобралась, но уверена, что банка стояла именно там, где должна. В шкафу находится сейф. Из-за керосина пожар вспыхнул мгновенно.

— И выжег у сейфа все нутро.

— То есть то, что находилось в сейфе, должно было сгореть без остатка.

— Вопрос: что там лежало?

— Кое-какие остатки мы обнаружили. Восстановить ничего не удастся, но бумаги там точно были. Пепел характерный. Подробнее про содержимое сейфа может рассказать жена. Она в больнице.

— Возьмешь меня к ней?

— Буду рада. С тобой я как-то лучше соображаю.

— Не переборщи с комплиментами, а то на меня и так все волками смотрят.

— В каком смысле? – наморщила лоб Анна.

— Да в прямом.

— Терпеть не могу, когда ты загадками говоришь!

— Какая ты, Анюта, глупая у меня. Не замечаешь, как мужики по тебе слюни пускают?

— Да что ты врешь! – искренне возмутилась она.

— Давеча начальник интересовался, нет ли у нас с тобой…

— Вот черт!

— Ага! Он самый. Я к чему? Будь осторожнее.

Она подняла на него глаза.

— Ты же знаешь, Вань.

— Знаю.

Что именно он знает, можно было не уточнять.

О том, что в жизни Анны существует странный тип Кама Егер, Лазута узнал в Париже, когда в двадцать шестом они искали удравшего за границу Горовица и украденные бриллианты. Тогда же выяснилось, что именно Егер является отцом Маши. Иван долго не мог переварить этот факт, потому что в его голове не укладывалось, каким образом эти двое вообще умудрились встретиться.

Кама был для него загадкой тогда и оставался ею сейчас. Умница Лазута понимал: Анна не рассказала и сотую часть истории. Но то, что было известно, приводило его в недоумение.

Кто он вообще такой, этот Егер? Чекист? Разведчик? Или перевербованный шпион?

Что он делал в России в двадцать первом году и каким образом через пять лет оказался за границей?

Тогда, в Париже, Кама произвел на неискушенного милиционера впечатление некоего всесильного и таинственного героя «в маске», появляющегося неожиданно и решающего любые проблемы с помощью еще более непонятного субъекта по имени Яков.

На его осторожные вопросы, с чего вдруг Егер ввязался в эту историю, Анна только мотала головой, и сперва Лазута был убежден: она молчит по служебной необходимости. А потом увидел лицо Егера, когда тот смотрел на Машу, и все понял. Этот тип тут не по приказу.

Он здесь для того, чтобы найти их с Анной дочь. На Горовица и треклятые бриллианты ему плевать.

Еще больший шок Лазута испытал год спустя, когда Егер снова появился в России. Теперь его звали Джоном Уэйном и представлялся он бизнесменом из Лондона.