Книга Тетрадь князя Путятина, страница 6 – Елена Дорош

— А прошлый раз за что? – разрывая марлю пополам, полюбопытствовала Анна.

— За то, что рубаху новую изорвал, когда через забор сиганул за этим гадом с Литейного.

— Если что, вали все на меня, – предложила Анна, оглядываясь.

У стены стояло ведро с водой на самом донышке. Намочив марлю, Анна протянула половину Черенкову.

— Я здесь, а ты давай в кухню. Только перерывы делай и постарайся ничего зря не трогать.

Обойдя труп, Черенков отправился в кухню, а Анна снова подошла к шкафу и осторожно заглянула внутрь.

— Отвори потихоньку калитку, – прошептала она нараспев, доставая из кармана фонарик, – и войди в тихий сад ты, как тень.

Луч высветил обгоревшие остатки каких-то документов. Надо будет, чтобы фотограф сделал побольше снимков. Здесь есть над чем подумать. Но уже сейчас ясно, что это был не просто пожар. Все гораздо серьезнее.

— Гляньте, чего нашел, – протягивая надетый на вилку ключ, сообщил, появляясь из кухни чумазый Черенков. – Руками не трогал, сразу говорю.

Ишь ты, глазастый какой!

— Как думаешь, от чего?

— Это просто, товарищ Чебнева. От входной двери. Я вот что думаю…

— Давай, не тушуйся.

— Ключ лежал на полу, то есть его обронили.

— Карман дырявый?

— Или кто-то возился на кухне. Активно. Наклонялся, например. И не заметил, как тот выпал.

— Кто-то с примусом возился. Готовил поджог? А если драка?

— Или драка. Борьба.

— Следов нет, хотя я не исключаю.

— Тогда, выходит, хозяин был не один.

— И ты должен найти этому доказательства, Федор.

— Есть найти доказательства!

На лестничной клетке застучали сапоги, послышались голоса.

«Приехали криминалисты», – поняла Анна и пошла им навстречу.

Иван вернулся ранним утром следующего дня и сразу уселся пить чай.

— Оголодал, пока в поезде ехал, – сообщил он прибежавшей Анне и пододвинул к ней кулечек с московскими сладостями.

— Батончики с вафельной крошкой. Знаешь, как теперь кондитерская фабрика называется? «Рот Фронт». Из солидарности с немецкими рабочими.

— Спасибо, Вань. И правда сладенького хочется, – обрадовалась Анна, усаживаясь и наливая себе чаю.

Лазута, как всегда, выглядел щеголем. Анна не сомневалась: в Москве он нашел время для покупок, и теперь, улыбаясь, рассматривала новые галифе и ботинки на шнуровке.

— Ну, прямо денди лондонский, – похвалила она обновки.

Лазута сразу надулся индюком и показал глазами на висевшую на крючке фетровую шляпу.

— За шляпу влетит, – предупредила Анна.

— Зато за кепку – нет.

— Есть еще и кепка?

— Две.

— Ну, ты, Вань, даешь!

— Учись!

— Да где уж мне!

— В Москве все бабы носят юбки годе и платья – «песочные часы». Это когда плечи широкие, а талия узкая.

— За эти самые «песочные часы» меня начальство со свету сживет.

— Не сживет, – авторитетно заявил Лазута, запихивая за щеку батончик. – Ты у нас лучший сыщик.

— Только когда мы вместе работаем, Вань, – вздохнула Анна.

Лазута мигом насторожился.

— Ты про что?

— Про пожар на Коломенском. Примус взорвался. Хозяин сгорел. Признаков насильственной смерти не обнаружено. Вроде задохнулся просто. Без тебя не разобраться.

— Что-то кажется странным? – взглянув на нее, угадал Лазута.

— Кое-что. Вот смотри, Вань. Труп обнаружен у самой двери. Значит, хотел выйти. Почему не вышел? Дверь открывается наружу и была не заперта. Ключ на полу нашли.