Книга Тетрадь князя Путятина, страница 43 – Елена Дорош

— В то время фотография считалась искусством. Мне Рудницкий рассказывал. Даже учить меня пробовал.

— Ты неплохо фотографируешь, насколько я помню.

Это «насколько я помню» она старательно пропустила мимо ушей.

— Если только трупы жертв. Рассказывай дальше.

— Она была серьезной девушкой со своими представлениями о жизни. Презирала дворцовый этикет и могла запросто бродить по городу в одиночестве, заходить в лавки, разговаривать с обычными людьми. Этот стиль она сохранила и после замужества. Крайне неудачного, кстати. После свадьбы Ольга поселилась в доме мужа – герцога Петра Ольденбургского, где постоянно разгорались скандалы между мужем и его родителями. Петр пристрастился к картам и много проигрывал.

— Ольга его не любила?

— Он даже первую брачную ночь провел за карточным столом.

— Бедная.

— Два года они так и жили: рядом, но не вместе, – а потом Ольга встретила капитана лейб-гвардейских «синих», или «Гатчинских», кирасира Николая Куликовского. Любовь с первого взгляда, и она тут же объявила об этом мужу.

— Ушла к простому капитану?

— Нет. Петр просил не раздувать скандала и поселил Куликовского во дворце.

— И долго они так жили?

— Десять лет.

— А я уж было начала ее уважать, – скривилась Анна.

— И это говорит человек, заключивший фиктивный брак.

— Не принимаю упрек. Ты знаешь, почему я это сделала. Или ты… ревнуешь?

— Это тебя удивляет?

— Мы не виделись пять лет. Я даже не знала, жив ли ты. За это время вполне могла встретить мужчину.

— Встретила?

— Ты же знаешь, что нет.

Кама присел перед камином и принялся ворошить угли. Он услышал все, что хотел знать, и пытался скрыть волнение. Анна поняла все по-своему.

— Ты manipulateur, Егер, причем беспардонный.

— Ты о чем?

— Обманом вытащил из меня признание и еще делаешь вид, что все произошло случайно.

— Я не собирался манипулировать твоими чувствами.

— Врешь.

— Я не хотел вынуждать тебя.

Ее голос стал ледяным.

— А что ты хотел?

Кама совершенно точно знал, что именно он хотел. С той ночи, когда принес Анну на конспиративную квартиру в Петрограде, он всегда хотел только ее одну.

Но, кажется, если сейчас он об этом заговорит, получит канделябром по голове. И это в лучшем случае. Она отстреливает преступников, как куропаток. Кто знает, как она поступает с манипуляторами.

— Ты собираешься слушать дальше? – усаживаясь обратно в кресло, обыденным тоном поинтересовался он.

Анна достала сигареты и закурила, не попросив прикурить у него. Значит, к разговору об их отношениях не готова, решил Кама.

— Возможно, с точки зрения общепринятой морали это было некрасиво, но мне почему-то не хочется ее осуждать. В девятьсот четырнадцатом Куликовский ушел на фронт. Ольга отправилась следом, объявив мужу, что не вернется.

— Поехала на фронт, чтобы не расставаться с любовником?

— Они находились далеко друг от друга. Но однажды Ольга узнала, что неподалеку на линии боев находится Ахтырский полк, и решила увидеться с Куликовским. По пути попала под артобстрел и вместо того, чтобы отсидеться в укрытии, стала выносить раненых. За это она была представлена к Георгиевской медали.

— Смелая.

— Именно. Смелая и решительная. Слушай дальше. Через два года после начала войны они с Ольденбургским расторгли брак, и Ольга обвенчалась с Куликовским. Часть истории, связанную с революцией и следующими двумя годами, можно пропустить. Скажу только, что Куликовские столкнулись и с голодом, и с нищетой, но когда англичане прислали военный корабль за ее матерью Марией Федоровной, княжна отказалась уезжать из России. Только когда белое движение окончательно проиграло, она с мужем и двумя сыновьями смогла перебраться в Данию.