Книга Тетрадь князя Путятина, страница 40 – Елена Дорош

Анна замерла, продолжая глядеть на «Триумф Силена», и вдруг поняла, что ничего не видит. Перед глазами только мутная пелена и все. Открыв рот, она судорожно втянула в себя воздух, почувствовала нарастающий шум в ушах и странную гулкую пустоту в груди.

Нет. Этого не может быть.

— В этом мире может случиться все.

Она даже не поняла, произнес это человеческий голос или просто чей-то глас у нее в голове.

Она так и не смогла заставить себя обернуться.

Кама подошел к ней сам, положил руку на плечо и шепнул ее имя. По-русски.

Еще мгновение, и она упала бы. Егер не дал. Крепко сжал локти и чуть встряхнул. Голова дернулась, как у тряпичной куклы, но она устояла. Только сделала шаг вперед.

Он шагнул за ней и негромко сказал:

— Пароль можно не говорить. Все равно отсюда до Фондовой биржи далековато.

Она наконец смогла дышать и медленно, очень медленно, как во сне, обернулась.

Кама смотрел на нее равнодушно и без улыбки.

Она разлепила сухие губы. Надо ответить.

— Да. Отсюда далеко.

Голос был еле слышным и сиплым. Неожиданно сильно закружилась голова, и она инстинктивно схватила Егера за рукав.

Потом он утверждал, что не предвидел столь разрушительной реакции на свое появление.

— Ты думал, что я брошусь тебе на шею? – возмущенно спрашивала Анна.

— Я этого опасался, но был готов, – отвечал он, и ей оставалось только молча злиться.

Никак не проявив своего изумления, он крепко взял ее под руку и повел прочь от Силена.

Анна почти ничего не соображала, просто машинально передвигала ноги.

Как-то очень быстро они оказались за пределами сада, и там Егер ловко втолкнул ее в ожидавший автомобиль, сел рядом на заднее сиденье и приказал по-русски:

— Домой.

Еще целых пять минут ей потребовалось, чтобы узнать водителя.

— Здравствуй, Яков.

— Добрый день, мадам, – невозмутимо ответил тот и свернул с Вожирар к площади де л’Одеон.

Анна была уверена, что они направляются к острову Сите, в сторону Нотр-Дам де Пари, и очень удивилась, когда поняла: они едут совершенно в другую сторону – куда-то в конец двенадцатого округа или дальше.

Ехали молча. Анна просто не могла говорить. И даже посмотреть на Егера было выше ее сил. Наверное, Кама давал ей возможность прийти в себя, потому что тоже молчал, отстраненно глядя в окно.

Он даже не прикоснулся к ней ни разу. Только однажды поддержал за локоть на повороте.

Через час автомобиль замер перед старым одноэтажным домом, и Анна догадалась, что они находятся в пригороде.

Ей было совсем не интересно, где именно. Как сомнамбула, она вошла в отворенную Яковом дверь и, оказавшись в небольшой комнате, села на диван, апатично уставившись в одну точку.

Войдя вслед за ней, Кама взглянул на Якова.

Тот быстро вышел, вернулся с бутылкой водки и посмотрел вопросительно.

— Стакан, – отозвался Кама.

Она сделала несколько глотков, не сопротивляясь, но выпив, натужно закашлялась.

Сообразительный Яков сунул ей в руку кусок багета с маслом.

— Селедки и соленого огурца нет, – сообщил Егер. – Прости.

Анна откусила кусок и, жуя, поинтересовалась:

— Что ж вы так плохо подготовились?

Яков удовлетворенно кивнул и в ту же секунду исчез. «Наверное, за огурцами пошел», – подумала Анна, но спросить не успела.

Кама встал перед ней на колени и, обхватив ее всю, стал целовать везде, куда мог дотянуться. Отвечать она не собиралась, но, похоже, он этого не заметил. Они были просто невыносимыми – его прикосновения, и Анна не смогла что-либо предпринять. Просто закрыла глаза.