Книга Тетрадь князя Путятина, страница 46 – Елена Дорош

— Боюсь, что она может что-то сказать подругам, в школе. Мы думали, что ты сослан или расстрелян. Сейчас опасно иметь отношение к врагам народа.

— А твой муж?

— Симон умер в прошлом году. Маша была к нему привязана. Эта смерть и мысли о тебе сделали ее замкнутой. И агрессивной.

— Дерется?

— Еще как!

— Узнаю породу, – улыбнулся Егер и сразу сменил тему: – А Фефа? Как она?

— Она все такая же, даже не похудела нисколько. Говорит, что Господь по ночам подкармливает ее манной небесной.

— Фефу не сломить.

— Она хорохорится. Ради нас с Машей, но ей тяжело.

— А тебе?

Анна промолчала, и он, нагнувшись, стал целовать ее шею, грудь, сильнее прижал к себе, и оба снова забыли обо всем, что составляло их жизнь друг без друга.

Это была иная жизнь. Сейчас она казалась чем-то далеким и почти неважным.

Имеет значение только то, что происходит с ними в это мгновение.

Здесь.

— Значит, ты и есть мой связной? – спросила Анна, расчесывая волосы после ванны.

Она спросила просто так, даже не для проформы, скорее по привычке, и услышала:

— Нет. Тебя должен был встретить другой человек.

Кама взглянул на ее изменившееся лицо и спокойно пояснил:

— Связного задержали дела. Ты встретишься с ним через день.

— Меня не предупредили.

— Знаю.

Анна вопросительно подняла бровь.

— Я хотел увидеть тебя до того, как… все начнется.

— Зачем?

Вопрос был глупый. Женский. Наверное, она хотела услышать от него какие-то особые слова, но забыла, с кем имеет дело.

Не ответив, Кама потянулся за бутылкой и, плеснув виски в стакан, протянул ей. Она отрицательно покачала головой, глядя пристально и требовательно.

Кама отпил из стакана и, внимательно рассматривая болтающуюся в нем жидкость, нахмурясь, произнес:

— Я не доверяю тем, кто послал тебя сюда, и еще более не доверяю тем, кого они назначили для связи.

— Почему? Ведь ты тоже работаешь на госбезопасность. Или я что-то неправильно поняла?

— Не совсем правильно, так скажем, но объяснять сейчас не имеет смысла.

— Это государственная тайна? – усмехнулась Анна, и Кама понял, что она уязвлена, принимая его нежелание вдаваться в подробности за недоверие.

В какой-то степени так и было, но к самой Анне это не имело отношения. Он просто не мог объяснить всего. Ему очень хотелось рассказать, что произошло после того, как он исчез. Конечно, Анна решила, что случилось худшее. Представляя ее терзания, ничего он не желал так сильно, как передать весточку. Хотя бы одно слово – «жив». Ему потребовались усилия, чтобы не сделать этого.

Понимая, что молчание затягивается, Кама встал и открыл дверь. Послышалось слабое цоканье когтей по паркету, и в комнату вошел пес.

— Джокер, – выдохнула Анна, улыбаясь и протягивая руку. На мгновение пес застыл от удивления и тут же улыбнулся в ответ, узнавая.

— Ну, иди. Или застеснялся? – буркнул Егер.

— Здравствуй, мой хороший.

Анна гладила собаку, но напряжение не сходило с ее лица.

Она не успокоится, пока не выяснит все, понял Кама. Он просто забыл, какая она упрямая. Упрямая и еще более манкая, чем он представлял в своих мечтах. Аня изменилась, и не только внешне. За годы, что они прожили далеко друг от друга, она навидалась всякого. Он часто думал о том, как она страдает, но она не просто страдала. Она ловила и сажала преступников, стреляла, возможно, убивала. Во всяком случае, она умеет это делать. Он видит в ней женщину, которую хочется оградить от всего. Он хочет защитить ее, а она сама способна защищаться. И защищать.