Книга Тайна вещевого рынка, страница 89 – Марина Серова

В прихожей я сбросила туфли и, не включая свет в гостиной, прошла прямо к рабочему столу. Лучи послеполуденного солнца, пробиваясь сквозь жалюзи, выхватывали из полумрака знакомые очертания: монитор, стопки бумаг, тяжелый старомодный степлер из черного металла – подарок старого следователя.

— Крепко скрепляй факты, а то разбегутся, – сказал он тогда. Сегодня эти слова звучали как прямое руководство к действию.

На столе уже лежали подготовленные ранее два блока: красный (Вандал) и синий (Заказчик). Я открыла сейф, достала серую папку из плотного картона. Внутри – цифровые распечатки, добытые Саней за ночь: не только сканы служебной записки «Вертикали», но и свежие следы паники. Распечатка цепочки входящих звонков с подставного номера на телефоны Круглова и его юриста. И, как вишенка на этом ядовитом торте, скриншоты из чата администраторов «Пассажа», где Круглов, уже после нашей встречи у Игоря Петровича, в панике спрашивал, нельзя ли срочно получить копии служебных журналов охраны за прошлую неделю для внутренней проверки. Он пытался замести следы, даже не понимая, что я копаю не в его сегодняшних махинациях, а в делах пятнадцатилетней давности.

Я взяла степлер. Хрясь. Звук скобы, пробивающей пачку листов, прозвучал в тишине квартиры как приговор. Серую папку я положила поверх синей. Получилась стопка: простое дело, сложное дело, детонатор. Три слоя правды, упакованные для официального потребления.

Оставалось только привести в соответствие с содержанием упаковку. Я направилась в спальню. Изумрудный костюм, в котором я разговаривала с Игорем Петровичем, был уже историей. Для следственного отдела нужен был другой код. Я выбрала костюм-тройку цвета уверенной стали – холодный глубокий серый с едва уловимым металлическим отливом. Ткань – тончайшая шерсть с шелком, которая не мялась, а лежала, как вторая кожа. Под низ – шелковая блузка оттенка мяты, холодного и чистого. Никаких украшений, кроме маленьких серег-гвоздиков. И черные туфли на шпильке, но не вызывающе высокие, а такие, которые дают четкий, неоспоримый стук по казенному линолеуму.

В зеркале на меня смотрела не частный детектив, а эксперт-консультант. Или обвинитель. Костюм работал лучше любой речи: я принесла вам не проблему, а решение. Упакованное, структурированное и не терпящее дискуссий. Пуговицы на жилете сидели так плотно, словно это была кираса. Хорошая одежда, как и хорошее расследование, не оставляет лазеек.

Я собрала папки в кожаную сумку-портфель, проверила наличие карты памяти с оригиналами в кармане жакета. На часах было 15:10. Пора.

Дорога до здания УВД заняла семь минут. Я припарковалась в полутора кварталах – близко, но не на виду. Не хватало еще, чтобы мою синюю «БМВ» заметили из окон и начали строить догадки. Последние метры до знакомого желто-кирпичного здания с выцветшей вывеской я прошла пешком, чувствуя, как каблуки отбивают на асфальте ритм: четко, твердо, без суеты.

Воздух в подъезде пах, как и положено, – пылью, старым лаком для пола и слабым отголоском табака, въевшегося в стены за десятилетия. Дежурный за оргстеклом, унылый сержант лет пятидесяти, даже не поднял глаз, услышав цель визита.

— К майору Седову, по предварительной договоренности. Иванова.

Он лениво ткнул пальцем в сторону лестницы.