Книга Коллекционеры душ, страница 5 – Мария Борисова

На стеллаже я не увидела ни одной книги. А что увидела — вряд ли смогу когда-либо описать. Для того, чтобы перечислить всё, что там находилось, наверняка ушёл бы целый блокнот. Особенно если писать в него моим крупным, ещё не до конца оформившимся почерком.

— Что-то не так? — Сатар замер возле стола, ожидая, когда же я всё-таки сяду.

Воспитанный. Настоящий диу. Ведь так раньше называли только людей, принадлежащих к Королевской Семье — самому привилегированному, постоянно расширяющему классу Гальсарии, в котором манеры прививаются с колыбели. Сейчас деление на классы уже не такое жёсткое, а слово «диу» — как и слово «дия», для женщин — используют в качестве вежливого обращения к собеседнику, особенно малознакомому.

Если что, я такая умная благодаря Элихане, раньше-то я вообще плохо понимала, зачем все эти приседания нужны.

А Сатар, вполне возможно, из тех самых диу. Впрочем, какое мне дело?

Я осторожно подошла к креслу и села, положив руку на деревянный подлокотник.

Сатар последовал моему примеру и уставился на меня. А я уставилась на то, что находилось на его столе — находилось везде, если не считать небольшого квадратика пространства, где можно было бы что-то писать, например. Среди склянок, фарфоровых фигурок и пустых цветочных горшков не сразу можно было заметить чернильницу. Единственный предмет, который был поставлен сюда в практических целях.

Но зачем здесь ещё столько всякого барахла?! Невыносимо, невыносимо много. Все эти вещи давят своей ненужностью и неуместностью. Хочется зажмуриться изо всех сил. А лучше всего — сбежать подальше…

— Вы умеете творить магию, — сказал Сатар утвердительно. И я сразу позабыла про все странности обстановки, подобравшись в неудобном кресле. — Какую?

— Откуда вы знаете?

— Оттуда же, откуда и то, что на вас чужая одежда. Я чувствую вещи. Многие вещи о многом говорят, и голоса их порой очень сложно различить. Но голос волшебства я узнаю всегда. Ваш шарф был свидетелем больших магических деяний… Не бойтесь; мне, на самом деле, скорее всего, нужна будет ваша помощь. Но и я тоже многое способен вам дать.

— Например? — хмуро спросила я. Я знала уйму скверных историй, начинавшихся с того, что кому-то незнакомые люди предлагали помощь.

— Например, у вас не будет проблем с полицией.

— У меня и так не будет! — Я ощерилась. — То, что шкатулка не моя, не значит, что я её украла!

Взгляд, адресованный мне после этого заявления диу Сатаром, был красноречивее любых возражений. Хм… Что ещё рассказала ему шкатулка?

Правильно истолковав моё замешательство, Сатар повторил вопрос о природе моей магии. И я всё-таки ответила:

— Я умею отводить глаза.

— Это превосходная способность, — заметил Сатар очень серьёзно.

За дверью кабинета послышался чей-то голос. Мужской. Сатар его как будто не услышал. Вид у него был странно отсутствующий. Разговаривая со мной, он зачем-то взял из немыслимого количества вещей на столе модель вёсельной лодки с парусом. Поставил её на ладонь и принялся внимательно разглядывать. И я тоже разглядывала. Лодка воспарила над прочим хаосом, приковала к себе внимание ярко-голубыми бортами…

Я смотрела на неё неотрывно — и кажется, в какой-то момент даже перестала дышать. Сколько лодок мне доводилось видеть на Бай-ес! Я знаю многих портовых ребят и часто пряталась в доках. Там этих лодок было навалом! В одной я даже как-то раз посидела, и мутная трабастанская речка мягко покачивала меня, как в люльке.