Книга Коллекционеры душ, страница 10 – Мария Борисова

Я оказалась в узком помещении, где вдоль стен на рядах вешалок бледно пенились готовые и почти готовые платья. С оборками, конечно.

Помимо платьев, я успела заметить в дальнем конце худую темноволосую женщину за швейной машинкой, упакованную во что-то узкое, тёмно-синее — но тут же мне обзор загородила другая: полноватая блондинка в летах. По моим скромным соображениям, это была хозяйка «Оборки». По виду — большой розовый кремовый торт на ножках.

Сходство, в самом деле, было необыкновенное. В своё время я могла проводить едва ли ни часы, заглядывая в окна кондитерских, и розовые торты казались мне самыми прекрасными и недостижимыми. И передо мной сейчас стояла пародия на мою детскую мечту.

Ярко-вишнёвые губы расплылись в неискренней улыбке.

— Хотите заказать платье, милочка?

И посмотрела на меня снизу вверх. Оценивающе так.

Во мне всколыхнулась ярость. О, я знала эту породу! Это презрение, сквозившее в каждом жесте, эти надменно сузившиеся глаза! Такие бабы с губищами, словно испачканными чужой кровью, распознавали людей не своего сорта моментально. И тут же преисполнялись чувством собственного превосходства. Это они кричали когда-то громче всех о том, что надо избавить Трабастан от грязи в человеческом обличье — то есть от нас. Они, а вовсе не члены Королевской Семьи.

Это из-за них с Ульем случилось то, что случилось.

Это из-за них у меня на шее шрам — как позорная метка, которая никогда не смоется.

Мои эмоции, видимо, отразились на лице, потому что вишнёвая улыбка слегка подувяла. И не совру, если скажу, что при виде страха, промелькнувшего в глазах хозяйки ателье, я испытала удовлетворение.

Однако нужно было делать свою работу.

Я широко улыбнулась и произнесла елейным голоском, которого сама от себя не ожидала:

— Здравствуйте, любезная дия, будьте добры, подскажите, здесь ли сейчас дия Артана?

Взгляд женщины-торта полоснул, как нож.

— Зачем она вам? Она вообще-то работает.

Я тут же сообразила, что скажи я правду, дию Артану не отпустят поговорить даже на одну минуту.

— Дело в том, что на Северный рынок завезли новый кустайский шёлк и продают с огромными скидками, — доверительно сообщила я, понизив голос. Главное, чтобы девушка за машинкой не услышала меня! — Я подруга Артаны и знаю, что она очень интересуется подобными вещами. Если бы вы её отпустили, она могла бы успеть — осталось всего несколько рулонов!

— Артана никуда не пойдёт, — отчеканила женщина-торт. — Так что, если вы не планируете у нас ничего покупать, то пожалуйста, не отвлекайте нас больше.

— О, конечно-конечно! Простите великодушно.

Я легонько поклонилась и ретировалась. А когда услышала, как захлопнулась дверь, поспешила к ближайшей подворотне. Притаилась там и стала ждать.

Ни одна уважающая себя портниха не пропустит кустайский шёлк. Я понятия не имею, как он выглядит, но знаю, что это очень ценная тряпка. Один из наших «подросших» ребят, Вихан, как-то раз подрабатывал на разгрузке судна, прибывшего из Кустая, и ухитрился уронить один из рулонов этого шёлка. Хозяин судна, на глазах которого это произошло, так взбеленился, что Вихан еле ноги унёс. И долго потом проклинал кустайский шёлк, из-за которого тогда не смог получить и полсверна.

Я рассуждала, что портниха либо сама пойдёт на рынок, либо отправит свою помощницу. Оба варианта меня устраивали.